Несмотря на все мои усилия, мой голос отчетливо дрожал, и в порыве скупого сострадания она положила руку мне на плечо.

— А вот теперь ты дело говоришь. Поживешь тут пару месяцев и напрочь забудешь и Рована, и Рахин. А я со своей стороны постараюсь все сделать так, чтобы тебе понравилось, и не бойся, я не буду тебя так уж нагружать. Ну а теперь, если ты не против, пойдем, я покажу тебе дом и твою комнату.

Не переставая говорить, Дейзи показывала мне комнату за комнатой, все они были пустыми и зашарпанными. Кебаб неизменно сопровождал нас повсюду.

То тут то там на полу виднелись предательские лужицы, и Дейзи объяснила, что никак не удается залатать крышу, а уж дождь свое дело знает.

— Тут пара ребят работала, — небрежно заметила она. — Но мы так и не смогли договориться, они оказались слишком уж деликатные, хотя простых вещей не знали и повбивали гвозди куда попало.

Я могла себе представить, как все было на самом деле, и подумала, каким кошмаром для меня будет, если придется остаться под ее началом на все время.

Когда мы наконец дошли до моей спальни, то я была приятно удивлена, когда увидела вполне комфортабельную комнату, и что самое главное, она находилась под карнизом.

— Тут крыша не протекает, так что ты будешь в сухости и тепле, — довольным тоном сообщила Дейзи.

Старомодный кувшин и тазик, расписанный фиолетовым цветами, стояли на столике в углу.

— Это для умывания, — торжественно пояснила она. — Когда спустишься вниз, то я покажу тебе, как готовить собачий корм. — Она помялась некоторое время, затем произнесла: — Знаешь, я понимаю, тут все не так, как в Рахине, я всегда была немножко небрежной…

В ее откровенности было что-то трогательное, и я импульсивно сказала:

— Дейзи, а может, я помогу вам все здесь вымыть и почистить?

— Что ты имеешь в виду? — с сомнением в голосе спросила она.

— Ну, например Гостиную. Я бы могла почистить мебель и отполировать ее, она будет совершенно… — Тут я чуть было не сказала «пригодная для жизни», но вовремя осеклась.

Дейзи просияла:

— А это чертовски хорошая идея! — Затем она замолчала и нахмурилась. — Но только как бы это не повредило Кебабу и щенкам. Они привыкли свободно бегать по всему дому, и я не выношу, когда они несчастливы.

Когда я пообещала, что не сделаю ничего без разрешения Кебаба и щенков, она согласилась и ушла вниз, а я переоделась в старые юбку и свитер, более подходящие для работы по дому.

Чуть позже, когда гостиная была вычищена, мебель стала почти как новая, кругом стоял свежий запах, а толстый слой пыли был удален, то комната приобрела очень даже уютный вид. Вдруг я услышала шум подъезжающей машины. Автомобиль остановился, и из него появилась Эмер. Она была одна. Помедлив и поморщившись, она все же решилась и сделала несколько шагов по направлению к двери, затем постучалась.

Дейзи нигде не было видно, и я колебалась, стоит ли идти ее искать. Я стянула с головы шарфик, который повязала, чтобы волосы не мешали мне работать и не запачкались, и пошла к двери, с грустью осознавая, что я вся вспотела, а руки у меня перепачканы полиролью.

Эмер, как всегда, выглядела безупречно и элегантно в отороченном мехом жакете, волосы ее были спрятаны под причудливую шляпу из белой норки. Несколько секунд она изучала меня с ног до головы, затем удивленным тоном воскликнула:

— Что, ради всего святого, ты с собой сотворила?!

— Я просто убиралась, — решительно ответила я. — Ты к Дейзи приехала?

— К Дейзи?! — Эмер усмехнулась. — Милая моя, мы с Дейзи патологически не перевариваем друг друга. Я надеялась, что она будет заниматься с этими ее отвратительными животными, потому что есть кое-что, что мне нужно тебе сказать. — Я молчала, и поэтому она продолжила елейным голосом: — Раз уж мы тут одни, ты не позволишь мне войти?

Неохотно я отошла, пропуская Эмер в гостиную, которую она оглядела с видимым восхищением и удивлением.

— М-да, должна признать, ты тут здорово все преобразила. Последний раз, когда я тут была, — мой отец тогда вел какие-то дела с Дейзи, — тут было просто отвратительно. — Она даже передернулась. — А еще тут была жуткая псина с огромной головой, которая до смерти напугала меня.

Я кивнула:

— Ага, Кебаб.

— Точно, Кебаб, — подтвердила она. — Теперь припоминаю, именно так она называла это чудовище. И оно смотрело на меня как на прикроватный коврик.

— Я понимаю, выглядит он не очень презентабельно, — признала я, — но на самом деле он очень милый и добрый пес.