— А ты, храбрый, снимай ремень, встань лицом к стенке.

— Нет, лицом к стене не стану, ремень не сниму! Боитесь стрелять в глаза?

Предатель доложил, что могила готова.

— Мелко! — заорал гестаповец.

Иван Петрович Беляев смотрел, как Романовский у его ног рыл ему могилу.

— Меня вы можете расстрелять, но дело, за которое дрался, не убьете! — воскликнул отважный воин.

А на дворе заставы кипел ожесточенный бой. Он длился уже 15 часов. Дважды враг предлагал удаваться, но получал отпор. Гитлеровцы в третий раз предъявили ультиматум. В ответ последние защитники заставы, и среди них Василий Федорович Ивлев, Николай Гаврилович Бахметьев, открыли огонь по фашистским захватчикам. И сквозь треск выстрелов слышалось:

«Это есть наш последний и решительный бой…»

Там, где враг наносил вспомогательные удары, на заставы наступали меньшие силы, без танков. Здесь воины-чекисты успешно вели боевые действия в течение 10–16 часов, а некоторые еще более продолжительное время.

Юго-западнее Бреста в районе станции Дубица располагались 4-я комендатура и 15-я застава. Они занимали массивное двухэтажное здание, вокруг которого незадолго перед войной были вырыты два ряда окопов с пулеметными ячейками. Из окон казармы была видна дубовая роща, раскинувшаяся на восточном берегу седого Буга. В этой роще и сейчас выделяется могучей кроной вековой дуб.

От первых дней войны в Брестской области и ближних селах Люблинского воеводства ПНР живет в народе легенда об этом дубе. Из уст в уста передается рассказ о подвигах пограничников.

На заре 22 июня гитлеровцы на этом участке начали переправу. Они ставили перед собой задачу — оседлать железную дорогу и шоссе у станции Дубица и выйти к Медно, в район дислокации 75-й стрелковой дивизии.

Как только начался вражеский обстрел, бойцы немедленно заняли свои участки и приготовились к обороне.

Из кухни выскочил повар Ставицкий и бросился к пулеметному окопу, отрытому напротив. Два бойца возвращались из наряда с правого фланга, и теперь они залегли у дуба, на самом берегу реки. Более удобное место трудно было сыскать. Отсюда открывался хороший обзор, и сам дуб был надежным укрытием. В его стволе образовалось огромное дупло, в котором свободно могли поместиться два человека. В нем и укрылся пулеметчик со своим напарником.

Из кустов на противоположном берегу Буга появились лодки с десантом. Видимо, фашисты хотели захватить плацдарм, чтобы навести мост. Под прикрытием артиллерийского и минометного огня резиновые лодки быстро пересекли реку. Но стоило им приблизиться к нашему берегу, как пограничники открывали огонь из пулеметов и винтовок.

Первая попытка врага провалилась. За ней последовали вторая, третья, и снова гитлеровцы, неся потери, откатывались назад.

Только к исходу дня стал затихать бой на заставе и фашистам удалось подавить пулемет. Тогда они смело погрузились в лодки и вновь двинулись в нашу сторону. Но не тут-то было! От дуба, сверху, застрочил пулемет. Гитлеровцы никак не могли понять, откуда ведется огонь.

А герой-пулеметчик весьма искусно использовал дуб как огневую точку. Как только фашисты прекращали обстрел и десант выходил на середину Буга, воин открывал огонь из пулемета. Захватчики убирались на западный берег и начинали яростный обстрел. Но пулеметчика надежно укрывал от вражеских пуль старый дуб.

Все слабее бой на станции. Уже к Малорите прорвались гитлеровцы, а на этом участке они все еще не могли продвинуться. Лишь к вечеру им удалось нащупать позицию пулеметчика, но взять его не могли. Спустилась короткая июньская ночь. Гитлеровцы бросили против пулеметчика спецгруппу. Зайдя с тыла, они окружили дуб и захватили раненого пограничника в плен, его напарник был убит. Вокруг лежали кучи гильз.

Долгое время оставалось неизвестным имя этого героя. Установить его помогли жители Бреста О. Н. Вика люк и А. С. Гасюк, бывшие партизаны, а также жители ПНР А. К. Мамчур и Е. П. Горбовец. По их рассказам, дальнейшие события развивались гак.

После полудня 23 июня в монастырь Яблечно (ПНР) немецкие санитары принесли раненого советского бойца. Был он в полной форме. Солдаты кричали друг другу, что это тот самый, с дуба. Боец отказался отвечать на все вопросы немцев, отказался и от медицинской помощи. Тогда немцы позвали местного жителя Александра Мамчура и велели оказать помощь раненому. Он перевязал рану, но боец был очень слаб, истекал кровью. Было видно, что смерть его близка. К раненому подошел священник и предложил исповедоваться. На это боец ответил: «Я коммунист. Исповедь не принимаю».

Вокруг собрался народ.

— Советского пограничника принесли!

— Говорят, он один целые сутки не давал немцам переправляться. Более 70 убил.

Таких много в Советах. Они покажут этим фашистам, где раки зимуют.

Видимо, эти разговоры дошли до гитлеровцев. Подбежали солдаты.

— Разойдись! Шнель, шнель.

Люди стали расходиться.

Мамчур наклонился над раненым:

— Мы одни, скажите, как вас зовут.

Едва раскрывая спекшиеся губы, умирающий прошептал: