Против них, на северо-восточную окраину деревни, выслали станковый пулемет и ручного пулеметчика Арсентия Васильева.

Боем здесь руководил капитан Кондратьев. Вместе с ним был и старшина заставы сержант Валентин Мишкин.

Гитлеровцы замыкали кольцо вокруг Новоселок…

Часам к 16 командиры отделений стали докладывать, что патроны на исходе, имеются убитые и раненые. Мы обсудили создавшуюся обстановку. Решили прорываться в лес, что западнее местечка Волчин. Осуществить прорыв нам мешали немецкие солдаты, что засели с пулеметом на мельнице и около нее, с восточной стороны деревни. Для уничтожения этого заслона пошел сержант Шалагинов с группой бойцов. Они расчистили путь. Но здесь пали коммунист младший сержант Иван Абдрахманов, комсомольцы-снайперы Андрей Колодин и Дмитрий Сновалкин. С каким огоньком руководил Колодин в мирные дни драмкружком, и вот его не стало.

Около шести вечера. Наш отход прикрывают группа зам-политрука Зинина, ручной пулеметчик Васильев и еще несколько бойцов. Мы идем на Волчин.

Возле Волчина — вновь схватка с врагом. В этом бою мы потеряли немало своих друзей. Уже не было пулеметов, осталось 500–700 патронов, а ведь было их на заставе перед началом боя 35 тысяч!

Я, замполитрука Зинин и еще пятеро бойцов, раненные и измученные, пошли на восток догонять свои части.

Тяжелораненого Ивана Ивановича Бузина мы оставили в Новоселках. Местные жители вылечили его. Погиб Бузин в 1945 году при освобождении Варшавы. В 1946 году в Берлине погиб Володя Чугреев, а Иван Сергеев, которого мы тогда считали убитым, живет в Кривом Роге. Остался в живых и Саша Смаль.

Наши бойцы, простые советские люди, проявили невиданный героизм, дрались до последнего патрона. В первых боях отличились все: заместитель политрука коммунист Михаил Данилович Зинин; старшина заставы Валентин Васильевич Мишкин, о котором бойцы всегда говорили, что заботам его нет предела; инструктор службы собак младший сержант Алексей Ипполитович Ипполитов; станковый пулеметчик ефрейтор Василий Семенович Москвитин; отличный коновод ефрейтор Иван Яковлевич Платонов; повозочный Александр Никанорович Ляшенко, который так любил рассказывать о родных местах. Где вы, друзья, теперь? Живы ли?

Собраться бы нам да вспомнить, как это было, а?..

Аркадий Петрович Сергеев

В июне 1941 года — младший лейтенант, инструктор физической подготовки 17-го Краснознаменного пограничного отряда.

После боев в районе Бреста сражался на разных фронтах.

Награжден двумя орденами и несколькими медалями.

В настоящее время капитан в отставке А. П. Сергеев работает в Днепропетровске. Фрезеровщик.

К нам в отряд прибыл из запаса младший лейтенант Виктор Михайлович Горбачев [11] — инженер-химик по специальности. Он не имел намерения посвящать свою жизнь военной службе. Дома, в свободное время, трудился, окрыленный мечтой: разрабатывал проект завода. Сколько ночей просиживал Виктор над своим проектом, сколько мыслей у него было записано в блокноте, который он называл «кладовой». Даже по пути на заставу нередко записывал пришедшую неожиданно мысль. Призыв в армию помешал ему закончить проект. Но и на новом поприще он хорошо выполнял свое дело. Горбачев имел привычку говорить без утайки. О гитлеровской Германии сказал прямо:

— Это наш враг. Он только ждет удобного момента для нападения на нас!

У него была очень хорошая черта внимание к людям. Как-то Горбачев прискакал на заставу, где я проверял состояние физподготовки, и передал приказание моего нового начальника:

— Езжай скорее, с Тосей плохо. Я закончу твои дела, не беспокойся.

Я приехал вовремя. К утру врач поздравил меня с дочерью.

В спортивной команде нашего погранотряда насчитывалось около тридцати человек. Мы крепко постарались, и на окружных соревнованиях осенью 1940 года заняли второе место — лишь на пол-очка отстав от команды-победительницы.

Шел июнь. Наша спортивная команда располагалась в Брестской крепости, на зеленом Западном острове. Там же находились окружные курсы шоферов и проходили сборы ручных пулеметчиков и кавалеристов отряда. Шоферам на острове негде было развернуться: заниматься им приходилось, выезжая из крепости за Брест. Зато моим ребятам было удобно. Рядом Буг, благоустроенное помещение, хорошие дорожки для тренировок. Только один недостаток — в каких-нибудь 100 метрах чужой берег.

Я был молод, беспечен. Но даже мне было заметно, что обстановка накалялась. Не было ночи, чтобы на границе не объявлялась тревога. Наряды часто задерживали нарушителей. Заставы видели и накопление сил противника, и изменение отношения немецких солдат к нам. Теперь большинство из них, маскируясь, угрюмо смотрело на наш берег.

В пятницу, 20 июня, взволнованная Тося сказала мне, что в городе ходят упорные слухи о том, что скоро начнется война, в магазинах расхватывают соль, спички и другие товары.

Суббота. Мы усиленно тренируемся. Завтра — областные соревнования, и мы рассчитываем одержать победу.

А на той стороне необычно тихо. Только группа офицеров стоит и в упор в бинокль рассматривает наш берег.

После обеда я инструктировал рослого худощавого старшего сержанта с глубоко посаженными черными глазами. На него я возлагал большие надежды в предстоящих соревнованиях. Он обладал выносливостью, быстротой и отлично стрелял из пулемета Дегтярева.