Шрифт:
Числа 20 мая получил приказ выехать с ротой на полигон в Южный городок для проведения боевых стрельб из станковых пулеметов. Начальником сборов пулеметчиков был назначен майор Семен Капитонович Дородных [60] , командир 84-го стрелкового полка.
На этот раз на полигоне были все три пулеметные роты 125-го стрелкового полка. Мы занимались обычной боевой подготовкой, но в каждой роте держали по три боекомплекта на пулемет, а все офицеры имели при себе топографические карты.
60
Майор С. К. Дородных погиб весной 1943 года в лесах Брестчины.
В городе я жил на квартире вместе с начальником боепитания техником-интендантом 2-го ранга Федором Ивановичем Шмелевым, моим хорошим другом. Мы всем делились между собой. Однажды, примерно за неделю до войны, он огорошил меня:
— Сергей, придется боеприпасы сдать на склад.
— Ты что, очумел?!
— Нет, есть приказ. Вот, полюбуйся, — Федя показал мне распоряжение штаба дивизии.
— Пусть сдают, а я не буду.
— Смотри, тебе видней. Я тебе как другу говорю…
Проходит день, второй. Не сдаю боеприпасы. Вызывает командир полка.
— Вы почему не выполняете распоряжение штаба дивизии?
— А у меня свой комбат есть, товарищ командир полка. Прикажет — сдам, — схитрил я в ответ.
— Ну, без дипломатии, — смягчился командир. — Чтобы сегодня боеприпасы были сданы. Об исполнении доложить.
— Есть!
Боеприпасы сдали. Сдали и топокарты.
В субботу, 21 июня, я приказал старшине получить на роту две тысячи патронов к понедельнику на очередные стрельбы.
На заре 22 июня под грохот канонады, освещенные заревом пожарищ в крепости, мы простились с Федей, и каждый ушел своей дорогой в войну — он через крепость, а я через Брест…
На восточной окраине Бреста у кобринского моста я остановил полуторку и приказал ехать на полигон. Едем. А в голове мысли одна тревожнее другой. В районе крепости зарево, оттуда доносится непрерывный зловещий гул. Там некоторые из моих командиров. Сумеют ли они пройти на полигон, к своей роте? Рота! А у нее всего две тысячи патронов. Что это для пулеметчиков! Капля в море.
Не заметил, как машина выскочила на Суворовский мост. Навстречу танки. Видимо, 22-я танковая вытягивается. Но что это на танках? Так это же патронные ящики! Выскакиваю из машины и прямо к головному танку. В открытой башне стоит командир, направляет движение колонны. Сразу не разобрал, кто по званию, показалось, подполковник.
— Товарищ подполковник… [61] — представляюсь. — У вас, я вижу, на машинах патронные ящики.
— Короче!
— На полигоне пулеметная рота без патронов.
— Товарищи, поможем пулеметчикам. Сбросьте на машину 10 ящиков.
30 тысяч патронов! Порядок.
— Ну, жми, друг, на всю железку! — говорю водителю.
Благополучно проскочили Южный городок, по которому немцы вели массированный артогонь.
В роте потерь не было, если не считать раненого ездового. Приказал немедленно набивать ленты. Почти одновременно прибыли командиры 1-го взвода лейтенант Алексей Иванович Коломыцев и 2-го — младший лейтенант Григорий Данилович Клинотин. Но опасения мои оправдались: из крепости не прибыли замполит младший политрук Иван Аксенович Троян и командир 3-го взвода лейтенант Петр Иванович Давыдов [62] . В первую и вторую роты вообще никто из комсостава не прибыл. Оказавшись старшим, вызвал к себе помкомвзводов и старшин рот.
61
Как теперь установлено, это был командир танковой роты лейтенант Пономарев Николай Иванович. Ныне — полковник запаса, живет и работает в Москве.
62
Лейтенант П. И. Давыдов героически погиб при обороне Брестской крепости.
В это время артполк на мехтяге выходил с полигона. Я к командиру:
— Дайте патронов.
— Откуда у нас патроны, у нас снаряды.
— Хорошо, скажите, что нам делать. У меня три роты.
— Ты роты подчинил?
— Да, но не ясна обстановка, и какова задача, тоже не знаю.
— Занимай оборону. Прикроешь наш отход. Как только пушки вытянем на огневые, дадим по фашистам огоньку.
Так и сделали. Часов в восемь появился майор Дородных. Я несказанно обрадовался. Доложил ему обстановку. Выслушав меня, майор приказал:
— Две роты направь к бульковскому мосту и прикажи там сосредоточиться. Сам с ротой отходи в район Красного Двора. Справа у тебя — Мухавец, за ним 2-й батальон 84-го стрелкового полка. Твоя задача — занять оборону и огнем прикрыть отход наших частей. Все ясно?
— Ясно.
— Действуй!
Мы вышли в район Красного Двора. Здесь оказались удобные позиции, оставшиеся еще со времен первой мировой войны. Приспособили их. А скоро и вступили в бой с передовыми подразделениями противника. Почти целый день удерживали мы свой рубеж, прикрывая отход частей. Но где же обещанный артиллеристами огонек, почему молчат пушки?
Перед вечером майор Дородных приказал:
— По московскому шоссе беспрерывно идут войска. Будем отходить через шебринский лес.
Снялись с позиций. В это время к нам подошла группа пограничников. Они рассказали, что немцы уже в Бресте. А из крепости все время доносится гул канонады.
Подходим к деревне Франополь. По обочинам дороги лежат разбитые орудия, тягачи. Так вот почему молчали пушки! Полк не успел занять огневые позиции.
В шебринском лесу к нам присоединилось человек 70 артиллеристов, связистов.