Награжден орденом Красного Знамени, орденом Польской Народной Республики Крест Храбрых и несколькими медалями.

Член КПСС с 1933 года.

В настоящее время И. Ф. Селивоник живет в Бресте, персональный пенсионер республиканского значения.

Мою родную деревню Франополь фашисты захватили 22 июня 1941 года. С болью и гневом смотрел я на черный дым пожарищ, на наш сожженный дом, на убитых бойцов и расстрелянных ни в чем не повинных мирных граждан: Григория Ласковича, Михаила Голотко и его отца, Горшарика и многих других.

В деревне осталось три бывших подпольщика: я, мой брат Александр (расстрелян фашистами в апреле 1943 года) и Василий Захарович Лобик (погиб осенью 1942 года). Многолетняя подпольная партийная работа в буржуазно-помещичьей Польше, тюремная школа дали нам хорошую закалку. Мы решили установить связь с оставшимися бывшими членами Коммунистической партии Западной Белоруссии и другими активистами, чтобы выработать план борьбы с оккупантами.

В первых числах июля я встретился с Николаем Носиком и его братом Леонидом из деревни Волки (Николай погиб осенью 1941 года, Леонид расстрелян в марте 1943 года). Через Николая была организована встреча с Иваном Солейко и Федором Лысюком из деревни Ямно, Фомой Вольским из деревни Закий. Немного позже встретились с Кузьмой Лойко и Николаем Свединским из деревни Пожежин, Дмитрием Черевко и Федором Панасюком из деревни Большие Радваничи. Всех их я знал еще по подполью.

Кузьма Ильич Ковальчук из Франополя (бывший подпольщик и активист сельсовета) организовал встречу с Михаилом Никитовичем Чернаком из Старого Села. Последний сообщил, что установил связь с вооруженной партизанской группой бойцов и командиров, остановившейся в старосельском лесу. Руководят этой группой майор С. К. Дородных и лейтенант С. С. Шиканов, и она нуждается в продуктах.

На следующий день с помощью Чернака я и мой брат Александр встретились в старосельском лесу с лейтенантом Шикановым. Мы передали ему заготовленное продовольствие. С этой группой мы установили постоянную деловую связь. Одновременно в шебринском лесу организовалась вооруженная группа партизан до 10 человек, в которой были воины Красной Армии и члены КПЗБ. Здесь находился и я.

В конце октября 1941 года на Радваничский хутор к Трофиму Черевко пришел больной старший офицер Красной Армии, бежавший из лагеря военнопленных. Вскоре он поправился и решил пробираться к фронту. В Старом Селе немецкая полиция арестовала его. По поручению лейтенанта С. С. Шиканова 18-летний юноша из деревни Старое Село Николай Алексиевич организовал засаду и освободил этого офицера. Через некоторое время «батя» (как мы его называли) с 15 вооруженными партизанами ушел на восток, чтобы перейти линию фронта [64] .

Этот случай насторожил оккупантов. Они усилили полицейские участки, установили слежку за военнопленными и местным населением. Когда в дом к Ульяне Корниловне Козич в Старом Селе зашли Николай Онуфриюк, Василий Курилов, бывший сотрудник брестской милиции, и еще один партизан, об этом узнала полиция. Дом окружили. Наши товарищи геройски погибли. Для опознания погибшего Николая Онуфриюка вызвали его мать. Женщина подошла к убитому сыну, рассмотрела его и, чтобы спасти односельчан от расстрела, собрав все свое мужество, не торопясь сказала: «Это не мой сын! Мой сын ушел с Красной Армией на восток».

Коля Алексиевич. Расстрелян гитлеровцами. А комсомольский билет Коли найден родственниками юного патриота после изгнания оккупантов.

С наступлением холодов трудности у партизан возросли. Дородных покинул старосельский лес. Оставшихся партизан возглавил Шиканов. Нам удалось организовать среди местного населения более чем в 20 деревнях антифашистские группы.

2 апреля 1942 года в районе Красного Двора была созвана кустовая антифашистская конференция, на которой подвели итоги работы и избрали антифашистский комитет из пяти человек: И. В. Солейко, А. О. Пугач, И. И. Гапонюк, Ф. И. Вольский и автор этих строк. Председателем комитета был избран Иван Васильевич Солейко.

Еще осенью 1941 года до нас дошли слухи, что в Бресте создано партийное антифашистское подполье. Мы использовали все возможности, чтобы связаться с ним. В конце 1941 или в начале 1942 года врач областной больницы Степан Трофимович Ильин в своей квартире в Шебринском лесничестве организовал мне встречу с представителем подпольной организации областного центра Южной Зинаидой Ивановной. Однако связь с брестскими подпольщиками была прервана из-за ареста С. Т. Ильина, просидевшего в тюрьме с февраля до мая 1942 года. После выхода из заключения Ильин устроился в малоритскую больницу, где работал до июня 1943 года, а затем пришел в наш партизанский отряд. Впоследствии он стал главврачом южной зоны Брестского партизанского соединения.

В апреле 1942 года нам удалось установить связь в Бресте с А. Г. Серафимовичем и К. Г. Сушковым. Они рекомендовали себя представителями подпольной партийной организации, руководимой П. Г. Жуликовым. Встречались с ними один-два раза в месяц. Но они, как и мы, не имели связи с Большой землей. Через Серафимовича и Сушкова мы неоднократно получали медикаменты. В сентябре 1942 года связь с этой группой оборвалась.

В нашем отряде было много старых подпольщиков — бывших членов КПЗБ. В числе их Алексей Данилович Дмитрук, уроженец деревни Стеброво Кобринского района — политрук группы. До войны он работал в Жабинковском районном отделении милиции. В годы буржуазной Польши за подпольную деятельность отбыл более 8 лет тюремного заключения. В августе 1942 года А. Д. Дмитрук геройски погиб в бою с немецкими оккупантами. Это и Якуб Козлов, уроженец города Вильно, и целый ряд других товарищей-подпольщиков, которые пользовались большим авторитетом среди партизан и мирного населения.