Шрифт:
Некоторые товарищи из Пружанского и Шерешевского районных антифашистских комитетов проводили передовые части до советско-польской границы.
Ф. Д. Ромма
Если имя твое — комсомолец
Федор Дмитриевич Ромма
С марта 1943 года и до освобождения Бреста от немецко-фашистских захватчиков — секретарь Брестского подпольного обкома ЛКСМБ и заместитель командира Брестского партизанского соединения по комсомолу.
Награжден пятью орденами, в том числе орденом Польской Народной Республики Виртути Милитари, и многими медалями.
Член КПСС.
В настоящее время — Председатель Государственного комитета Совета Министров БССР по использованию трудовых ресурсов, депутат Верховного Совета БССР. Член Белорусского республиканского Совета ветеранов войны.
В сентябре 1939 года совместно с частями Красной Армии мне довелось вступить на территорию Западной Белоруссии.
Я вырос в Советской стране. Привык к широким колхозным полям, гулу тракторов, а тут — чересполосица, хатенки-развалюхи и рядом роскошные помещичьи усадьбы. Казалось, что и народ, смирившись с вековечным укладом, живет в покорности, будто не знает он, как расцвела жизнь в восточных областях родной Белоруссии. Но так было только на первый взгляд. А входишь в деревню — население почти поголовно встречает своих вызволителей — советских воинов. Познакомившись ближе с Брестчиной, мы узнали замечательных подпольщиков-революционеров, которые, несмотря на жестокий террор, вели борьбу за освобождение родной земли. И плечом к плечу с ними — молодая поросль, рвущаяся к новой жизни, готовая ее строить…
В декабре 1939 года в уездный комитет пришли хлопцы и девчата. В крестьянских полушубках, валенках, с живым искрящимся взглядом они представляли собой живописную картину.
— Слушаю вас, товарищи, — поднялся к ним навстречу секретарь комитета.
— Мы из Хорева Пружанского района. По такому вопросу… — вышел вперед высокий белокурый парень. — Примите нас… в комсомол.
— А сколько же вас человек?
— Сорок пять.
— Ты, я вижу, тут старший, — обратился секретарь к белокурому. — Как фамилия?
— Смойлович я, Дмитрий Степанович [55] .
— Хорошо, Дмитрий Степанович, — улыбнулся секретарь и разъяснил порядок вступления в комсомол.
Лучших приняли. И не ошиблись: они явились той закваской на селе, которая подняла все передовое.
Много настоящих вожаков выдвинулось в эти годы на Брестчине: Вьюн — в Лыщицах, Мизерия — в Страдичах, Дорофей Ярко — в Козловичах.
Молодежь активно включилась в работу: создавала клубы, часто используя для этого помещичьи дома, строила школы.
55
Д. С. Смойлович был секретарем комсомольской организации при Хоревском сельсовете, а затем в колхозе им. Ленина. 23 июня 1941 года расстрелян гитлеровцами.
В деревне Хорево и Козловичах при поддержке молодых комсомольцев создались первые в области колхозы. С особым энтузиазмом строились Днепровско-Бугский канал и Брестский укрепленный район.
Около 17 тысяч человек молодежи было занято на этих работах. Все способствовало повышению политической активности юношей и девушек. Быстро росли комсомольские ряды.
21 июня 1941 года состоялся пленум обкома комсомола. К этому времени областная комсомольская организация насчитывала 4680 человек. Первым секретарем обкома комсомола был Кирилл Трофимович Мазуров.
На пленуме рассматривался вопрос о воспитании молодежи и укреплении шефских связей с воинскими частями и пограничниками. В порядке подготовки пленума по этому вопросу 17 июня в гарнизоне крепости совместно с пограничниками было проведено комсомольское собрание.
На 22 июня был намечен областной смотр детской художественной самодеятельности, массовые гулянья на стадионе, в парке. Предполагалось, что в смотре примут участие около шести тысяч человек. В субботу после пленума работники горкома и райкома встречали детей, которые съезжались в Брест со всей области.
Мы задержались в обкоме. Домой пришел я только во втором часу ночи.
На рассвете 22 июня Брест подняли артиллерийские залпы, а уже через несколько часов эти залпы эхом отозвались по всей стране.
Темная мартовская ночь 1943 года. Группа работников Брестского подпольного обкома партии во главе с Сергеем Ивановичем Сикорским вновь на аэродроме. Уже четыре попытки предприняли мы высадиться в тылу врага, но все окончились неудачно. Каково-то будет сегодня? У всех нас тревожно на душе.