Утром 10 августа была разгромлена школа полицаев-пулеметчиков, которая размещалась в помещичьем имении деревни Гавиновичи Бытенского района.

В этой операции вместе с отрядом им. Щорса принимал участие отряд им. Чапаева, дислоцировавшийся в то время в рахоловском лесу. Отряд был немногочисленный, но боевой. Команд овал отрядом Федотов Николай Степанович («капитан с бородкой», как тогда шутя и любя называли его партизаны), комиссаром отряда был Гусев Яков. От отряда им. Щорса участвовало около 150 человек, с пушкой, от отряда им. Чапаева — около 50.

Наш удар явился для полицаев и немцев полной неожиданностью. Особенно ошеломили их пушечные выстрелы. Снаряды частично разрушили кирпичное здание, в котором размещались 50 полицаев и немцы-инструкторы. Полицаи пустились бежать к болоту, но там были встречены пулеметным огнем нашей засады. В результате недолгого боя около 20 полицаев было убито и 30 взято в плен. Коменданта полиции в его же доме настиг Василий Синьков. В перестрелке Василию разрывная пуля повредила глаза. Его отправили в госпиталь на Большую землю.

Партизаны взяли около 40 пулеметов и много патронов. К середине августа в нашем отряде числилось до 700 вооруженных партизан. Район волчьенорских лесов становился для нас мал — в случае крупной облавы с таким большим отрядом здесь было бы трудно маневрировать. Решили переместиться в сторону Выгоновского озера. В районе Волчьих Нор оставили 53-ю группу. 20 августа отряд форсировал реку Щара недалеко от деревни Долгое. Железную дорогу перешли без единого выстрела (охрана разбежалась) между станциями Лесная и Бытень. Передвижение полутысячного партизанского отряда имело большой эффект. Бытенские полицаи и немцы сидели всю ночь в обороне, так как им сообщили, что идут «чертовцы». Чертовцами нас окрестило местное население по созвучию со словом щорсовцы и за дерзкие боевые дела. Порезав связь и спилив телеграфные столбы на протяжении трех километров, разгромив железнодорожный переезд недалеко от станции Бытень, мы продолжили свой путь.

Около деревни Добромысль на берегу Щары расположились лагерем. Отсюда связались с отрядом Алексея Черткова, находившимся около Самычинских хуторов. От него узнали, что в деревне Чемелы, у шоссе Брест — Москва, находится комендатура. В ней насчитывается около 50 немцев, которые охраняют деревянный мост через реку Щара. Принимаем решение: комендатуру разгромить, а мост сжечь. Операция рискованная: близко крупный гарнизон Ивацевичи, к тому же может нарваться и колонна военных машин. Рискованно, но ведь «волков бояться — в лес не ходить». Зато подумать только! Партизаны вышли на московское шоссе и загородили путь немцам! Вот это да!

В ночь на 1 сентября выходим на исходные рубежи. Режем связь и выставляем сильные заслоны у Любищиц и около развилки дороги на Слуцк и Минск. Нападение на комендатуру в деревне Чемелы и на охрану моста началось на рассвете. Отделение вражеских солдат со станковым пулеметом, охранявшее мост, застигнуто врасплох и сопротивления почти не оказало. Облив мост скипидаром с ближайшей смолокурни, мы тут же подожгли его.

Скоро прибыл связной. Он доложил, что и в Чемелах гарнизон немцев полностью уничтожен, хотя противник оказал ожесточенное сопротивлением Боем в Чемелах руководил старший лейтенант В. Ф. Гужевский; я был с группой, атаковавшей мост. В этой операции мы потеряли одного партизана, который был похоронен в Чемелах. В лагерь вернулись под вечер на легковой и грузовой автомашинах, отбитых засадой у врага.

Активные действия партизан напугали противника. На территории Брестской области были оставлены две немецкие регулярные дивизии, которые направлялись на фронт. Вместе с частями жандармерии их бросили против партизан.

10 сентября 1942 года к нашему отряду со стороны деревни Добромысль приблизились крупные силы немцев. Дав бой перед рекой Щарой, мы отошли в сторону Ивацевичей. Но и с этого направления двигались цепи карателей. После небольшой перестрелки мы направились к Самычинским хуторам, где остановились на гряде островов по направлению деревни Вяда. Утром 11 сентября наш дозор обнаружил врага и с этого направления. Стало ясно, что гитлеровцы пытаются окружить нас.

Только заняли круговую оборону — начался бой. Мы оказались в полукольце немецких войск. Беру под особое наблюдение фланги, чтобы не допустить противника в тыл.

Через полтора-два часа появились самолеты и стали сбрасывать гранаты. Потом заработали минометы. Но гранат было брошено не так уж много, а мины рвались в верхушках деревьев и урона нам не причиняли. Зато велся сильнейший автоматно-пулеметный огонь. Местами деревья были иссечены вражьими пулями. На отдельных участках каратели несколько раз ходили в атаку, особенно на флангах, но все атаки мы отбили.

Начальник штаба соединения брестских партизан П. В. Пронягин ставит боевую задачу командованию бригад — Н. В. Бобкову, В. Н. Гребневу, Н. В. Сенькину.

Только на закате солнца бой стих. Гитлеровцы не ушли. Когда мы попытались прощупать болото, они открыли ураганный огонь. Чтобы сохранить отряд, решили ускользнуть от врага, использовав преимущества лесисто-болотистой местности. Так и сделали. Похоронили погибших. Разобрали пушки и спрятали их части в болоте. Забрали из обоза что могли и под прикрытием темноты отошли.