«Дядя Ваня» (так мы звали Ивана Круглика) на минуту замолчал, лицо его стало суровым и жестким. Он подошел к замерзшему, покрытому снегом окну.

— Два дня назад фашисты расстреляли в кракотском лесу пятерых крестьян, обвинив их в связях с партизанами. Вы должны быть крайне осторожны, заходя в дома. На днях у меня был наш человек и передал, что в Слониме созданы ложные партизанские отряды с тем, чтобы раскрыть связных и всех, кто сочувствует партизанам. Предупредите наших об этой затее гитлеровцев.

На улице шел снег, стоял жгучий декабрьский мороз. Не хотелось уходить из теплой хаты. От усталости ныли ноги, клонило ко сну. Но пора снова в путь.

Добрались до хутора. Дверь открыл коренастый, лет сорока пяти мужчина. На нем была длинная холщовая рубаха, окладистая борода скрывала лицо. Впустив нас в хату, он зажег фитиль. Поднялась жена, застонал малыш, проснулись спавшие на полу два мальчика и девочка.

Мужчина сел на скамью и подозрительно смотрел на нас, прикидывая, что за люди.

— Дядя Мелиш, — сказал я. — Простите за столь позднее вторжение в ваш дом, но нас послал дядя Ваня и передал, чтобы вы не беспокоились за дочь (такой был между ними установлен пароль).

Человек, до этого смотревший строго и исподлобья, совершенно преобразился, стал разговорчивым.

— Вам ведь не слаще, чем мне, а вы еще извиняетесь за беспокойство, — упрекнул Иван Мелиш. — А мне Родина так же дорога, как и вам. Ведь я за нее без мала пять лет отсидел в виленской тюрьме.

Он проводил нас, показал путь к железной дороге.

Перед рассветом мы заложили мину и замаскировались в кустах. По железнодорожному полотну идет группа охранников. Обнаружат или нет? Нет! Отлично!

Вскоре услышали сигналы паровоза.

— Ручные пулеметы — на опушку! Остальным за деревья. Как только произойдет взрыв, обстреляем эшелон!

Большой состав приближался. И… невероятной силы взрыв потряс воздух. Паровоз полетел с пятиметровой насыпи под откос, увлекая за собой вагоны. Открывать пулеметный огонь не потребовалось.

Позже через нашу разведку стало известно, что состав вез на восток двенадцать танков, а в пассажирских вагонах ехали гитлеровские солдаты. Так, благодаря Ивану Мелишу и Ивану Круглику мы успешно выполнили задание. В 1943 году Ивана Мелиша выследил и предал солтыс (староста) деревни. Гитлеровцы расстреляли отважного связного. Но предатель не ушел от возмездия. Партизаны его арестовали. На допросе он сознался в преступлении.

Как-то в 1943 году, возвращаясь с задания, мы решили передохнуть в расположении отряда им. Димитрова. Димитровцы нас приняли гостеприимно — накормили, рассказали об обстановке в районе и дали транспорт. В булинский лес с нами должен был ехать работник подпольного антифашистского комитета Александр Минич («Волков»).

Не успели мы отъехать и пяти километров, как нарвались на засаду. Видя, что фашисты стремятся окружить нас, я приказал занять круговую оборону, но тут, к несчастью, был ранен в грудь навылет пулеметчик Алексей Бызов. Надо было обороняться и спасти товарища. Прошуняну и Матвееву поручили под прикрытием пулеметов вынести Бызова в безопасное место. Видя превосходство сил врага, мы с боем отошли за полотно узкоколейки, а потом благополучно оторвались от противника.

Поздно вечером, мокрые (шли болотами), вышли к деревне Иорчики. На хуторе нам сказали, что немцы заняли все деревни, окружающие гута-михалинский лес, селецкий тракт, Селец, Щитно.

Посоветовавшись, решили пробиваться в булинский лес. Правда, до него километров пятнадцать, а люди страшно устали.

Минич знал многих крестьян, помогавших партизанам, и предложил отдохнуть на хуторе у Антона Николаевича Пестрака или у Михаила Антоновича Баковца.

Пестрак оказался подвижным, лет пятидесяти мужчиной. Узнав у Минина, что мы за люди, и осведомившись, тяжело ли ранен наш товарищ, он ознакомил нас с обстановкой.

— Гитлеровцы решили напасть на отряд Димитрова; с этой целью они из Березы прислали подкрепление гарнизону города Коссово. Около полка их пехоты разместилось в деревнях Иорчики, Квасевичи, Белавичи, Хрищановичи, Щитно. Они блокировали Селецкий тракт, железную дорогу Береза — Ивацевичи и хотят прочесать гута-михалинский лес. Местные полицейские рассказывают, что партизаны заминировали дорогу Иорчики — Михалин — Селец, на всех дорогах сделали завалы, построили дерево-земляные точки и связали их окопами в полный профиль. Сегодня весь день шел бой. Немцы потеряли три танка, две автомашины, много раненых и убитых, а поставленной цели не достигли. Большая группа остановилась и в нашей деревне Лазовцы.

Пока Антон Николаевич рассказывал, его жена приготовила нам поесть. Старшая дочь Лида обмыла и перевязала рану Бызову. Партизаны засыпали сидя. Сказывалась усталость.

Находясь в полукилометре от фашистов, мы все же решили остаться у Антона Николаевича, предварительно расставив посты. Принимая нас, Пестрак рисковал своей жизнью, жизнью шестерых детей. Но советский патриот как мог помогал партизанам в их священной борьбе за Родину.

В 1943 году Антон Николаевич со всей семьей ушел в партизаны.