— Вот и хорошо!

— Товарищ майор, разрешите это дело перекурить.

— Курите, только в рукав.

Курильщики наклонились, и в это время со стороны Березы лес осветился яркой вспышкой. Через несколько секунд донесся звук взрыва.

— Что это, товарищ майор? Может за нами погоня?

— Так это же наша мина сработала, а теперь мост горит.

— Вот это да! — обрадовались партизаны.

— Сейчас к посторунку, наделаем шуму, а потом в Лесничевку и вволю отдохнем.

Ползком подобрались к окраине деревни.

— Вон в том доме полиция располагается, — указал Володя.

— Внимание! Открыть прицельный огонь. Из винтовок произвести по три выстрела, из пулемета — короткую очередь, и в лес!

Загремели выстрелы. В районе моста немцы опомнились минут через двадцать и открыли пулеметный и автоматный огонь в разные стороны.

Полиция в Соколово стреляла до утра.

Трудно было предположить, что подрыв эшелона на железной дороге и взрыв машины на мосту не одна хорошо продуманная операция. Но это было так. Мы не знали, кто подорвал эшелон, а те не знали, кто взорвал мост. Во всяком случае партизаны преподнесли Октябрю хороший подарок.

Успех операции по взрыву моста окрылил нас, вселил уверенность. Подрывники ежедневно выходили на задания.

В ноябре — декабре 1942 года народ начал уходить в леса, спасаясь от преследования оккупантов.

Посоветовавшись, мы решили, что нужно шире вовлечь этих людей в активную борьбу против фашистских захватчиков, создать из них партизанский отряд. Сдаю диверсионную группу Василию Ермилову и начинаю подготовку к созданию такого отряда.

Как мы и рассчитывали, наша группа стала быстро расти. К концу февраля 1943 года к нам пришли семьи Ивана Тевянского, Ивана Ковалевича, несколько семей из Песков, из района Мостки и других деревень. Влилась молодежная подпольная группа Сергея Медведева с семьями.

С Сережей Медведевым и его товарищами мы познакомились при следующих обстоятельствах. С группой Юлия Беренчика мы разгромили полицейский посторунок в Соколово, который долго мешал нашим действиям в районе Березы. Примерно через неделю после проведения этой операции решили проверить, как обстоят дела в Соколово. Там выяснилось, что фашисты не собираются восстанавливать посторунок, боясь, что партизаны его все равно уничтожат. Удовлетворенные результатом, мы через Огородники возвращались в лес. В Огородниках в одном из домов у самого леса светилось окошко. Решили заглянуть на огонек.

Стучимся. Свет погас. Из-за двери донесся старческий голос:

— Кто там?

— Открой, бабуся, партизаны.

Дверь сразу открылась, зажегся свет, и мы увидели, что в доме полно молодежи. Все забились по углам и настороженно разглядывали нас. В отдаленном углу сидело несколько девушек, которые откровенно прятали за спины паренька.

— Ну что ж вы, товарищи, притихли? Не бойтесь — мы в самом деле партизаны.

— А мы и не боимся, — произнес кто-то робко.

— Раз так, давайте говорить начистоту. Рассказывайте, как живете. Может, в чем нуждаетесь — поможем. Да и нам ваша помощь нужна.

— Сережа, давай, — обращаются к пареньку в углу.

Он встает из-за девушек. Знакомимся.

— Майор, — представляюсь (по своему званию я и кличку взял себе).

— Сергей Медведев.

— Выкладывай, Сережа, что наболело.

Мало-помалу разговорились. Оказалось, что это собралась подпольная группа, которой руководит Сергей Медведев. Мы рассказали о положении на фронтах, на Большой земле, о действиях партизан и задачах местного населения. Узнав, что молодежь собралась в доме Данилковичей, отца которых гитлеровцы расстреляли еще в первые дни своего хозяйничанья на белорусской земле, мы порекомендовали больше здесь не собираться, так как они и без того на подозрении у фашистов и их прихвостней. Да и семья Медведевых на подозрении: его отец также был расстрелян фашистами как работник советской милиции.

Отдельно поговорили с Сережей Медведевым и дочерью хозяйки — Маней Данилкович. С ними разговор был в основном о работе подпольщиков и их связи с партизанами. Договорились, что они будут получать задания и необходимую помощь от нас, а если потребуется, мы всегда примем их вместе с семьями в отряд.

И вот молодые подпольщики также пришли к нам в лес.

Наша группа практически перерастала в отряд, и его необходимо было организационно оформить. Начальником штаба назначили Ивана Каштеляна, начальником разведки — Данилу Сулима. Командирами отделений — Ивана Тевянского, Николая Каштеляна, Ивана Пунько. Старшиной отряда — Якова Макаревича. В этот период комиссара в отряде не было, и мне пришлось взять его функции на себя. Комсомольскую организацию возглавил Сережа Медведев. Мария Данилкович и ее младший брат вошли в боевой расчет.

Тем временем, опасаясь от преследований гитлеровцев, в лесах собралось около двадцати семей. Несмотря на все наши уговоры, эти люди не захотели присоединиться ни к какому отряду. Единственно, на что они согласились, так это чтобы им дали командира. Командиром семейного лагеря был назначен политрук погранвойск, который бежал из плена и присоединился к отряду Юлия Беренчика.

В марте 1943 года гитлеровцы, видя рост партизанского движения, предприняли карательную экспедицию на короченские леса. Нам пришлось пережить большие трудности. С тяжелыми боями мы отошли в глубь леса, где на небольших грудках среди болот вновь разбили лагерь боевой части отряда и семейный.