В Чемелах еще шел бой, а мы, подобрав трофеи, уходили в лес. Черный дым от полыхающего моста и будки охранников широкой полосой тянулся по ветру и, видимый издалека, как бы сообщал всем советским людям, находившимся в тылу врага, об очередной победе народных мстителей.

Петр Мамертович Ковальский

В июне 1941 года — майор, командир зенитно-артиллерийского дивизиона. В августе 1941 года в бою под станцией Кардымово Смоленской области пленен.

В июне 1942 года бежит из плена, становится партизаном.

С апреля 1944 года — на фронте.

Награжден семью орденами и многими медалями.

Член КПСС.

Полковник в отставке П. М. Ковальский живет в Одессе, ведет военно-патриотическую работу.

На шоссе Брест — Москва, в четырех-пяти километрах от Березы, был деревянный мост, который и решили уничтожить партизаны Юлия Беренчика. На выполнение задания направили мою диверсионно-подрывную группу. В нее входило десять молодых и сильных ребят, способных совершить большой ночной переход. А предстояло пройти примерно тридцать километров, выполнить задание и к утру возвратиться в лес, в район Лесничевки.

Трое из нас были местные. Один из них — пулеметчик Володя Трутъко, сын известного революционера, работавшего накануне войны заместителем председателя Березовского райисполкома, хорошо знал этот район.

Вооружение слабое — винтовки и один ручной пулемет, снятый с подбитого советского танка. На каждую винтовку не больше тридцати патронов, а на пулемет два диска.

Темной ночью с шестого на седьмое ноября 1942 года мы вышли на задание. Стоял легкий морозец, землю присыпал небольшой снежок. Идти легко, и группа двигалась быстро. Перед деревней Соколово, в которой располагался полицейский участок (посторунок), свернули с дороги влево. Володя Трутько повел болотом, покрытым кустарником, с тем, чтобы обойти посторунок и кратчайшим путем выйти к мосту.

Соколово оставалось в стороне, скоро группа должна была миновать его. Вдруг из-за куста выскочила бродячая собака и с громким лаем бросилась к деревне. Полиция всполошилась, выбежала на кладбище и открыла огонь. Мы залегли. Далеко в стороне от нас небо прошили трассы пуль. Собака замолчала. Не обнаружив ничего подозрительного, утихомирились и полицаи. Мы поднялись и, обойдя посторунок подальше, вышли к шоссе.

До моста оставалось не больше километра. Тут требовалась особая осторожность. Прижимаясь ближе к обочине дороги, пошли цепочкой.

Наконец у цели. Выставив заслон в сторону Березы, стали осматривать мост.

Бросилось в глаза, что копна сена, о которой раньше докладывала разведка и которую намеревались использовать для поджога моста, исчезла. Сам мост сложен из толстых сосновых бревен, сырой.

— Что будем делать? — спросил я.

Помолчали. Потом Вася Волков предложил:

— Давайте обольем керосином, сгорит, не уходить же.

— Да разве такие бревна загорятся!

— К тому же на ветру. Ветер собьет пламя и все тебе, даже нам дорогу не успеет осветить, — раздались голоса.

— Вот что, друзья, — остановил я спорщиков. — Сделаем так: подложим мину, а вокруг мины и под мостом положим бутылки с горючим. При взрыве бутылки разобьются, горючее воспламенится и подожжет подорвавшуюся машину.

— Вот это дело!

— Дело-то дело, а как машину вызвать, немцы ведь запретили выезд транспорта в эту и следующую ночь, — усомнился Володя.

Это была правда. Надо как-то спровоцировать гитлеровцев, но как?

— А что, если мы, после того как заминируем мост, заглянем на хуторе Смолярка в какой-нибудь самый богатый двор. Хозяин вызовет полицию, — высказываю мысль, а Вася Ермилов, словно на лету, подхватывает и продолжает:

— А потом еще подберемся к посторунку в Соколово да устроим переполох. Полиция срочно запросит подкрепление из Березы. Немцы на машинах помчатся, тут их и дождется наша мина-голубушка.

— Решено.

Хлопцы начали минировать мост. Но в это время раздались голоса немцев. Они приближались.

— Огня не открывать, — шепчу. — Подойдут к мосту — уничтожим врукопашную.

Не дойдя метров пятьдесят, немцы остановились, закурили, потоптались минут пять на месте и ушли обратно.

Дело сделано. Теперь надо осуществить вторую часть плана. По пути оборвали телефонные провода.

Выйдя от хуторянина, направились в лес. И тут мы услышали грохот на станции Бронная Гора. Ребята воскликнули:

— Кто-то из братов уже сработал! Сильный взрыв, а мы еще только идем, — в голосе партизана слышалось неподдельное восхищение успехом и хорошая зависть.

В лесу расположились отдохнуть и перекусить. Воцарилась необыкновенная тишина, даже собаки — вечные нарушители ночного покоя, на этот раз молчали. И вдруг — одиночный выстрел, за ним пулеметная очередь.

— А дядька-то смолярский, видно, не выдержал, доложил, — засмеялись партизаны.