— Подожди!

Не люблю, если есть возможность иного, вести в машине деловые разговоры. Вчерашний день не показателен" там вариантов не было.

Ханыги в зимнее время распить бутылочку забираются в подъезды или подвалы и делают это на ходу — чем скорее, тем лучше. Нормальные люди идут в бар или на кухню и не торопятся.

Мы с Кирьяновым — люди нормальные, время нас сейчас не давит и разговаривать на ходу не будем. А от семейных впечатлений он через пять минут избавится.

В бар я его и привезла. Симпатичный, темно-зеленый подвальчик с несколькими столиками, блестящей стойкой, пестрой батареей бутылок и сияющими кранами пивного источника.

Володя взял мне кофе, себе подогретого пива, и мы забрались в ближний угол, потому что дальних углов в этом помещении не было.

— Долго ты меня интриговать будешь? — спросил, когда мы устроились. — Выкладывай. С Жуковым что-нибудь не так, как хотелось?

— С Жуковым я надеюсь самостоятельно разобраться. Кстати, твою фамилию я ему не называла.

— Напрасно, был бы покладистей. «Не напрасно, — думаю, наблюдая, как он в пену дует. — С Жуковым, если что не так пойдет, ты у меня, дружище, будешь козырем из рукава».

— Разборка с Филипповыми дошла до предела.

Он нахмурился, припоминая.

— Это с дочкой ювелира, что ли?

— И с ее двоюродным братом. И, пожалуй, с самим покойным.

Володя погрузил губы в пену, добрался до живого и с удовольствием глотнул. Вытерся ладонью и проговорил:

— Не понял.

— Извини, излагать подробности — займет слишком много времени. Обрисую всю картину в целом, в общих чертах. Ладно?

Кирьянов обнял пальцами бокал и приготовился слушать.

Я допила кофе, отодвинула чашку и принялась за версию, выстроившуюся у меня прошлым вечером:

— Продолжением того, что ты знаешь, Володенька, является погребение на нашем городском кладбище не Аркадия, нет, а бомжа, работавшего и жившего на даче Филипповых в последние месяцы. Он, по всей видимости, был одной комплекции с ювелиром, а лицо покойного, как ты помнишь, было сильно изуродовано побоями. К тому же во время похорон его голова и лицо во избежание шокирующего впечатления были прикрыты. В этом причина того, что у окружающих, а среди них могли быть люди хорошо с ним знакомые, сомнений в его личности не возникло. Толчком к развертыванию всей истории послужил «наезд» рэкетиров, после которого Аркадий, забрав у компаньонов деньги якобы для оплаты очередной партии золота, скрывается с глаз долой, а его родственники запускают спектакль со смертью бомжа и ограблением квартиры. Касса ювелира, естественно, уплывает вместе с ним. Соучастники в убийстве бомжа, вернее, в избиении его до полусмерти — Аркадий и Дмитрий или кто-то из них единолично.

Воссоединение Филипповых на новом месте после продажи здешней их недвижимости — это, должно быть, планируемый ими финал. При таком исходе семейство становится даже богаче, а компаньоны и мафия выглядят круглыми идиотами.

Кирьянов допил пиво и взял еще. От кофе я отказалась. Бармен за стойкой, с интересом нас поначалу разглядывавший, нацепил наушники и, протирая бокалы, ритмично подергивал белобрысой головой. То ли такт проявлял, то ли действительно потерял к нам интерес.

— Чего ты добиваешься, Татьяна? — спросил Владимир после короткого раздумья.

Резонно!

— Две задачи передо мной, товарищ подполковник, обе первые, без вторых. Бандиты перенесли свои рэкетирские потуги на Веру — я хочу найти способ оставить их в дураках. И надо суметь скачать с Филипповых деньги, вынутые ими из карманов компаньонов. По мафии план действий пока не сформировался. А Филипповых я думаю придавить телом похороненного вместо ювелира бомжа. Ошибаться здесь нельзя, и мне очень хочется найти по-настоящему надежные факты, подтверждающие мою версию.

— Та-ак! — Владимир шевелил мозгами, позабыв о пиве. Мозги в этой голове были, и я смотрела на него с надеждой.

— А ты не хочешь помочь официальному следствию? — В его глазах мерцали лукавые искорки.

— Нет, — ответила я, слегка удивленная таким поворотом.

— А если бы это тебе было выгодно?

— Каким образом?

— Эксгумация! — произнес он почти по слогам.

Я рассмеялась:

— Промах, мистер Холмс, мимо!

— Почему? Что может быть надежней запротоколированных результатов идентификационной экспертизы?

Зная, как трудно заставить его изменить мнение, мне от бессилия захотелось скрести ногтями стол.

— Мне-то от этого какая польза?

— Не понял! — мотнул он умной головушкой.

— Володенька, ты действительно болен, и пиво тебе надо пить горячим, чтобы не навредить себе.

— Фу, какая гадость! — Он поморщился, благополучно сбросив с себя подполковничью личину.

— Официальное следствие, — я придвинулась к нему ближе, — пока не докопается до этой могильной рокировки, устойчиво будет придерживаться версии, что Филипповы — пострадавшая сторона, и станет искать несуществующих налетчиков, как черную кошку в темной комнате. Со временем и с отъездом Филипповых в иные города и веси дело утратит остроту и скорее всего перейдет в заурядный «висяк». Права я, как ты думаешь?