Аякс крутил носом и вопросительно поглядывал на меня. Я была внимательна, но Гену не находила.

Увидели мы его на улице, возле стоянки грузовиков. Гена, подложив под коленки старый валенок, сидел на пятках перед коробкой с горсткой мелочи и несколькими конфетами. Не по-человечески сгорбясь, поникнув головой, он время от времени медленно крестился замерзшими пальцами.

— Стой здесь и не мешай! — скомандовал мой оборванец. — Сейчас я главный!

Я издали пронаблюдала весь процесс знакомства двух «братьев по жизни». Процедура для многих затруднительная была выполнена Вениамином с артистической легкостью.

Аякс подошел вплотную к старому бомжу и, дождавшись очередного крестного знамения, не раньше, бросил пятидесятирублевку в его коробочку для милостыни и присел рядом на корточки. После этого «братья» в течение нескольких секунд молча изучали друг друга. Гена потянулся к коробке, но Аякс успел выхватить бумажку почти из его пальцев, подмигнул и красноречиво почесал шею, запустив пальцы за ворот вылинявшего свитера. Помог старику подняться на затекшие от долгого сидения в неудобной позе ноги, и, забросив коробку за проволочное ограждение автостоянки, они парой, не спеша направились в противоположную от меня сторону, мирно беседуя, я надеялась, на актуальную для меня тему.

Аякс вернулся спустя час. Я успела прогуляться, позвонить Жукову и даже поспала в согретом салоне машины. Причем так крепко, что поначалу не поняла, что к чему, когда ударило в дверь и перед продирающимся сквозь сонную одурь взглядом замаячила раскрасневшаяся физиономия.

— Тань-ка! — послышался снаружи обессиленный голос. — От-крой!

Аякс, опираясь руками о капот, заглядывал ко мне сквозь лобовое стекло, свесив набок голову со сползшей на глаза шапкой.

Он был пьян безобразно, до косноязычия и утраты координации, но устойчиво держался в сознании.

В машину уместился по частям — сначала туловище, потом ноги при помощи рук. А когда потянулся закрыть распахнутую дверцу, то едва не вывалился на истоптанный снег.

— Я тебе… вот! — проговорил заплетающимся языком и достал из-за пазухи полиэтиленовый пакетик с пирожным.

— Спасибо!

Он довольно закивал в ответ.

— Где Гена?

— Хороший человек! — Аякс подобрал распустившиеся было губы. — Но — скотина! Такая же, как и все мы! Тебе понятно?

Язык у него заплетался, слова получались трудно, но он старался.

— Мне понятно, — ответила, пережевывая гостинец, — вы скотины, но где же он?

— Где Гена, ты меня спрашиваешь? — Мутные глаза уставились на меня в недоумении.

— Где он, Вен-чик? — заорала я на него.

Дошло наконец. Выражение его лица сменилось на довольное, он принял устойчивое положение и, вдохнув поглубже, ответил:

— Там!

Вдохнув еще, закончил:

— У пивнушки. Ты знаешь, что он сказал?

Аякс оживился, сделал попытку придвинуться ближе.

— Что сегодня-не то что вчера и сегодня ты ему, — он издал смешной звук губами, — не нужна! О-бой-дет-ся! — закончил с облегчением.

— Нет! — Я была не согласна. — Не обойдется! Он на ногах хоть? Или валяется?

— Он пошел добавить! — секретно прошептал Венчик. — Замечательный человек, я же говорю!

Не обращая больше внимания на бубнящего о своем Аякса, я объехала здание рынка, склоняя по падежам слово «скотины», а когда мы попали в область ларьков и распивочных, грубо рявкнула на начинающего дремать ханыгу: «Где?» Он поворочал глазами и возмущенно ответил:

— Ты что, матушка, сама не видишь, вон же, колотят его!

Из торговых дверей вышибли на улицу знакомого человека. Он, застопорив ноги и размахивая руками, чудом не сбив никого по дороге, достиг снежной кучи и безопасно зарылся в нее конечностями. Немного времени потратил на оценку ситуации, после чего, с трудом отделив себя от сугроба, кривобоко направился к тем же дверям.

— Какой человек! — восхитился Аякс. Это могло кончиться нехорошо. Гену нужно было выручать. Въехав на дорожку и осторожно расталкивая бампером пешеходов, я двинула машину к месту событий. Когда крепкий и хмурый молодец выволок безропотного Гену за шиворот на улицу, мы были на месте. Аякс рванулся было помогать, но, осаженный резким окриком — его мне еще не хватало, — остался в машине.

Охранник, не ожидал налета молодой разъяренной фурии, которая со словами: «Да я глаза тебе выцарапаю!» — выпорхнула из подъехавшей машины и кинулась к нему со зверским выражением лица. Гена легко перешел из рук в руки и неодушевленным предметом был заброшен плашмя на заднее сиденье машины.

Парень тем временем вытаскивал газовую хлопушку внушительных размеров, и, когда она оказалась у него в руках, я, управившись с погрузкой Гены, повернулась к нему.

В толпе неподалеку мелькали милицейские мундиры. Как некстати! Охранник, тоже заметив приближающийся наряд, сосредоточенно посапывая, стал прятать хлопушку обратно.