Ничего экстравагантного не случилось и через день к вечеру мы с Никольским прибыли в Париж, забрав небольшой чемодан Беседовского. Ничего там ценного, кроме самого чемодана, для меня не было. Так, обычное барахло, хоть и не дешёвое. Разве что хорошего качества опасная бритва, отошедшая Никольскому. Он поначалу-то и брать не хотел.

– Привыкай к трофеям. Не хочешь сам пользоваться, продай. Иначе тебе со мной делать нечего - подвёл итог его капризам.

В Париже нам были очень рады. После радостных встреч и обнимания, вторую часть дня мы потратили на грим Никольского. Конечно, кто хорошо знал Беседовского, тот без труда поймёт обман. Но я надеюсь, что в банке клеркам он не был так уж хорошо знаком. Только ведь приехал во Францию. При этом деньги мы не снимаем с банка, а только переводим на мой счёт. Так, в общем-то, и получилась. Наверное, подкупила моя обворожительная улыбка и-то, что деньги переводят на счёт без пяти минут гражданину Франции от коммунистов. Истерия вокруг жидобольшевиков всё больше раздувалась, и каждый во Франции считал своим долгом хоть немного их но "укусить".

Честно говоря, мы с Никольским сильно понервничали. И после этого дела в банке, в первом же ресторанчике выпили бутылку крепкого вина на двоих. Только потом отправились к месту проживания Аспасии. Никольскому-Жарр я пообещал, отдать 1000 долларов за помощь, но чуть позже. Сейчас с наличкой у меня было не очень. Трогать же прямо сейчас свой счёт я побоялся. Если Никольский отправился ворковать с Софьей, то у меня ещё была "куча дел и маленькая тележка".

– Добрый день месье - заходя в офис фирмы "Пежо" поздоровался с клерком.
– Где я могу сделать крупный заказ?

У начальника офиса я уселся в предложенное мне кресло и передал лист бумаги с выписанными из документов на фабрику, характеристиками электродвигателей.

– Это потребует определённого время на выполнения такого серьёзного заказа - посмотрев мои выписки, сказал месье Маршанд, хорошо одетый мужик лет под сорок.

– Хорошо. А сколько стоит вот этот автомобиль-амфибия, что изображён у вас на фотографии?
– я смотрю на фото странного автомобиля-лодки 1925 года выпуска, под названием "Пежо-Наутилус". Полу деревянная лодка, поставленная на колёса с кабинкой на корме на четырех человек. За рулём этого агрегата сидит женщина в форме матроса, а рядом мужик в офицерской форме моряка.

– Это лодкомобиль стоимостью 67500 франков. Но только под заказ и без индивидуальной отделки. Прелесть, правда - улыбнулся клерк.

– Особенно цена - ответил я. Все престижные и представительские машины сейчас стоили от полторы тысячи долларов и выше... и выше. Если обычную самую дешевую машину можно купить от 200, легкий грузовик от 280, то эта почти 3 тыс. баксов. Недешево. Но вот сам принцип, все соединения и ходовая часть в СССР очень нужны. Потери при форсировании водных преград во время войны были просто ужасны.

– Хорошо, оформляйте и её на заказ тоже - вздохнул я...

Вышел из офиса и вытер пот со лба платком. Как всё-таки дорого мне обошёлся весь этот заказ, просто ужас. Хотя, сейчас я и заплатил только аванс.

Дальше я посетил офис фирмы RISS, где оставил заказ на два небольших универсальных токарных станка с разным инструментом и резцами, для производства болтов, гаек и другого.

Честно сказать появляться в СССР без таких заказов, да ещё с Беседовским в таком виде, я откровенно побоялся. Кто его знает,...с какой головной болью будет Сталин. А такие заказы его точно обрадуют, и дадут мне возможность всё объяснить...ну, и надеюсь заработать.

После того, как мы вернулись в Зебрюгге, "быстрая таможня" в Бельгии обошлась мне в дополнительные 2 тыс. французских франков. Ну и бутылку хорошего французского вина. И добавилось полезное знакомство с таможенным капитаном Объе. Таможне главное было, не что я вывез, тем более, если есть все документы. А чтобы при ввозе чего-либо в Бельгию заплатил все пошлины. Из этого я сделал вывод, что приходить с товаром лучше во Францию, а отправляется из Бельгии.

С Беседовским поступили просто. Заклеили двойным лейкопластырем фирмы Beiersdorf , на всякий случай, рот. Завернули в несколько слоёв брезента и связали. Потом на верху надстройки корабля, поместили его в песочный аварийный ящик. Сверху положили доски, брезент и засыпали песком. Так спокойно и пролежал он, а после таможни в море уже достали. Всё это я проделал на пару с Никольским...

Всю дорогу я чертил схему лёгкой разведывательной машины. Так же сделал чертёж-рисунок грузовика с нормальной кабиной и сиденьями. Приводил свои записи в порядок, думая какую и когда предоставлю информацию Сталину. Отвлекался иногда на Беседовского. Он по мере приближения к родным берегам становился всё более невменяемым. По-моему он от страха сходил с ума и мне уже прилично надоел, даже скованный. Так что в конце пути я его почти и не кормил. А-то поначалу слишком буйный был и пытался мне "качать" права. Счас. У меня не забалуешь. Кроме и так частой головной боли, особых неприятностей он мне не доставил. Хотя и приятного мало...

Так, под небольшой дождик мы пришли и встали на почти пустом рейде Ленинграда. Сунувшуюся было таможню на судно, я тупо не пустил. Потребовал встречи с ответственным товарищем Потоцким и сославшись на ранее достигнутые договорённости с руководством СССР. Только отправил с таможней русских инженеров. Теперь у меня на борту граждан СССР не осталось.

– Здравствуй князь. Как здоровье?
– чуть с издёвкой, но доброжелательно приветствовал меня Александр Александрович. Поднимаясь, они с дежурного катер в компании с Андреем. Толи месть таможенников, толи сами где-то были, но появились только на третий день. Я даже успел порыбачить на корме.