— Это не потому, что вы пришли в «Гер», — возразил он. — Вы можете приходить сюда, когда вам захочется.

— Но вы называете это нарушением права собственности!

В глубине его темных глаз мелькнула улыбка.

— Это, видимо, ради удовлетворения продолжающего жить во мне чувства собственника, старинной пагубной гордости.

Его голос смягчился, и напряженная атмосфера между ними ослабла, когда он наклонился, чтобы отпустить собак и дать им возможность подружиться с ней. Теперь они стали ласковыми, принялись тыкаться влажными носами ей в руку, приглашая погладить шелковистые головы.

— Я хотела бы посмотреть, как они пасут овец, — сказала Фиона, распрямляясь. — Я так много слышала о шотландских колли, а как-то раз видела о них фильм. Я была просто поражена тем, что способны делать эти собаки. У них почти человеческий ум.

— Временами мне кажется, что они намного умнее людей, — заметил Камерон.

— И как далеко простираются земли «Гера»? — полюбопытствовала Фиона, устремляя взгляд поверх гор, где густые облака сползали вниз, скрывая вершины. — Покуда хватает глаз? Или ваши пастбища имеют границы?

— Покуда хватает глаз! — повторил он сухо ее слова, усмехаясь над предположением о бесконечности своих владений. — «Гер» может позволить себе не больше сотни овец. Не больше. Может, даже меньше.

— Но вы все же намерены добиться успеха?

Его улыбка исчезла.

— Надеюсь, иначе не стоило бы драться за это. — Его глаза снова потемнели. — Разумеется, я мог бы заняться чем-нибудь другим, но «Гер» значит для меня слишком многое.

Она посмотрела мимо него в сторону дома, увидев теперь это аскетичное жилище другими глазами.

— Жить здесь, должно быть, тяжело. Наверное, здесь очень одиноко зимой?

— Нет, если есть работа.

— Чем вы еще занимаетесь, кроме разведения овец?

Камерон улыбнулся.

— Разведение овец требует много времени. Но кроме того, я предлагаю свои услуги в качестве егеря — проводника в охотничий сезон. По определенным дням могу еще работать в «Ардталлоне» — большом отеле там за горой, — это не трудно для человека, который знает здесь каждый клочок земли, особенно когда хорошо платят.

Последние слова были сказаны без раболепства: этим он занимался, чтобы иметь возможность содержать «Гер».

— Далеко ли «Ардталлон» от «Тримора»? — поинтересовалась Фиона и увидела, что упали первые капли дождя. — Я даже не знала, что поблизости есть большой отель.

— Он в двух милях отсюда через верещатник, если следовать полету ворона, но этим путем туда добраться нелегко. Дорога же идет вдоль озера и удлиняет путь до семи миль.

Она знала, что он, конечно, выбирает путь, «следующий полету ворона», напрямую ведущий к цели, что полностью соответствовало ее представлению об этом человеке с привлекательным смуглым лицом. Она чувствовала в нем скрытую силу.

— А какие люди приезжают в «Ардталлон»? — спросила Фиона. — Желающие отдохнуть?

— Охотники и их дамы в основном.

— Мой отец мог бы найти много общего с мужчинами, — заметила она.

Он коротко улыбнулся.

— Но я сомневаюсь, что вы найдете много общего с их дамами.

— Почему? — удивилась она. — Что это за женщины, если вы думаете, что они мне не понравятся?

— По большей части охотницы. — Его рот криво дернулся. — Из той породы, что стремятся заполучить мужчину с ружьем!

Фиона рассмеялась.

— Не могут же все быть такими, — запротестовала она. — А чем еще можно заняться в «Ардталлоне», кроме рыбалки и охоты?

— Полагаю, по вечерам там танцуют.

— Я рада это слышать, — отозвалась Фиона, поднимая ворот своего твидового пальто. — Я люблю танцевать, а мой отец опасается, что мне здесь будет скучно, но если «Ардталлон» всего в семи милях езды по дороге…

Она замолчала. Их столь разное отношение к «Ардталлону» еще раз напоминало ей о том, что их миры разнесены по разным полюсам.

— Вы промокнете, — заметил он, когда они уже больше не могли не обращать внимания на усиливающийся дождь. — Зайдите в дом переждать. Осенние дожди здесь недолги.

Почувствовав некоторую надежду в его заботе о ней, Фиона последовала за ним по грубым камням мощеного двора. Они вошли внутрь через черный вход, пройдя по плиточному полу сыроварни и через коридор, выскобленный до такой чистоты, что она невольно задумалась: кто же тут содержит все в таком порядке?