Он замолчал, а у Фионы против воли вырвалось:

— Прялку! Вам кажется, что ваша мать хотела бы, чтобы прялка осталась в ее доме?

Он коротко кивнул:

— Как хорошо вы это понимаете.

— Вы хотите вернуть ее?

— Если вы примете ее обратно.

— Ну разумеется. — Она не смотрела на него, но возникшее между ними молчание причиняло ей боль. — Прялка стояла в гостиной в углу у окна, верно? Этот угол так и остается пустым, ожидая ее. Вы ее принесете?

Камерон покачал головой.

— Я предпочел бы этого не делать, — хрипло выдавил он, и теплота, на какое-то время возникшая между ними, сразу исчезла.

В этот момент настойчивый гудок автомобиля заставил их отойти на обочину дороги. Поравнявшись с ними, машина остановилась.

Бегло взглянув на нее, Фиона увидела за рулем красивую золотоволосую девушку, приблизительно ее возраста.

— Так вот как ты проводишь свое свободное время! — рассмеялась она, устремив голубые глаза на одного лишь Камерона. — А мы ждали тебя вчера в «Ардталлоне».

— Прошу прощения, Элиза, — откликнулся он. — Я не знал, что вы будете ждать, не то прислал бы записку. Если не ошибаюсь, вчера там был Хамиш Моррисон.

— Ты же знаешь, что все думают о Хамише! — фыркнула девушка. — Его дни в горах определенно сочтены.

— Он уже стар. — В голосе Камерона неожиданно зазвучали стальные нотки. — Не так давно он был самым лучшим егерем во всем Россе.

— Как бы там ни было, мы предпочитаем твои услуги! — Голубые глаза остановились на Фионе, заинтересованные и мгновенно насторожившиеся. — Мне кажется, мы с вами незнакомы, не так ли?

— Отец мисс Давиот купил «Лодж», — сдавленно объяснил Камерон. — Рано или поздно вы познакомились бы в «Ардталлоне». Мисс Давиот, позвольте мне представить вам моего старого друга, Элизу Форбес.

Девушка в машине не протянула Фионе руки. Вместо этого она сжала руль, и Фионе показалось, будто голубые глаза неожиданно стали непроницаемыми.

— Как интересно! — произнесла Элиза. — Как вы думаете, вам понравится Тримор, мисс Давиот?

— Это прекрасное место! Я чувствую, что начинаю любить его все сильнее и сильнее! — искренне призналась Фиона.

— Многие чувствуют к Тримору то же самое, — сухо заметила Элиза Форбес. — А те, кто знали его всю жизнь, находят невозможным его забыть. — Она опять перевела глаза на Камерона, наградив его открыто сочувственным взглядом. — Я сама возвращаюсь сюда год за годом, радуясь возможности уехать из Эдинбурга и хоть на время вернуться домой.

Желваки на скулах Камерона затвердели, но он ничего не сказал, а Фионе оставалось только гадать об отношениях между этими двумя, которые знали и любили Тримор, вероятно, еще с детства.

— Смею надеяться, что ваш отец довольно скоро найдет дорогу в «Ардталлон», — обронила Элиза. — Это единственный приличный отель во всей округе. Время от времени мы устраиваем там праздники… танцуем и всячески развлекаемся. — Она бросила быстрый взгляд на Камерона. — Только нам никак не удается уговорить Айэна остаться с нами. Он всегда делает вид, будто страшно занят! — Она надавила на руль, собираясь ехать дальше. — Ты нужен нам в «Ардталлоне» завтра утром — если, конечно, найдешь для этого время, — торопливо добавила она. — Мы знаем, что ты очень занятой человек, но отдых время от времени просто необходим.

— Очень мило с твоей стороны заботиться обо мне, — вспыхнув, сухо ответил Камерон. — Передай, пожалуйста, мистеру Уэйру, что я буду сразу после восьми.

Его тон был исключительно деловым, и ничто в его поведении не говорило о том, что ее слова каким-то образом задели его, однако Фиона внезапно почувствовала негодование против девушки в машине, которая примчалась, чтобы нанять его для охоты в горах, передав запрос из «Ардталлона», прозвучавший как приказ.

— Старые друзья имеют особые права, — загадочно обронил Камерон, когда они продолжили путь. — Для меня Элиза и ее семья навсегда останутся самой тесной связью с прошлым. Эта семья тоже медленно вымирает. Остались лишь Элиза и ее брат.

Его тон выдавал сожаление, в нем прозвучали теплые нотки, которых Фиона ни разу не слышала от него прежде. Семейство Форбес обладало его дружбой и его уважением, и она завидовала им, несмотря на то что догадалась: Элиза Форбес стремилась провести невидимый социальный барьер между ними. Они были для Камерона тем, кем никогда не сможет стать она. Они были Тримором и его прошлым!