– Вы уверены, что хотите попробовать, мисс Прюэтт? Вы точно хорошо себя чувствуете?

Молли кивнула. Она боялась, что если откроет рот, то вся храбрость разом улетучится.

– Алохомора.

Крышка распахнулась, и первые несколько секунд в кабинете царила звенящая тишина. Существо в сундуке изучало маленькую рыжую девочку невидимыми щупальцами, заглядывало в ее мысли, оценивало ее храбрость, читало ее историю в капельках пота, выступивших на лбу. Потом одним, легким движением, словно неподвластная гравитации, из сундука поднялась высокая темноволосая женщина в синем вечернем платье.

Молли судорожно вздохнула. Миссис Имельда Прюэтт переступила через стенку сундука и остановилась, меряя дочь полным презрения взглядом.

– Маленькое ничтожество, - бросила она, закидывая за плечо боа из меха горностая.
– Я всегда знала, что ты неудачный ребенок, не то что мальчики. Я никогда тебя не хотела. Некрасивая, даже не умная… - ее карие глаза сузились, - так ты ничего и не добьешься…

– Ридикулус!! Ридикулус! Ридикулус!
– Молли заорала так, что горло засаднило. В следующий миг горностаевое боа обернулось огромной крысой, и миссис Прюэтт с визгом, нелепо взмахнув голыми белыми руками, кинулась обратно в сундук. Крышка захлопнулась.

Молли стояла посреди кабинета, ошеломленная всем произошедшим, и собственным криком, и наступившей тишиной. Профессор Стинсон смотрела на нее во все глаза.

– Никогда не думала, что на подростках можно набрать так много любопытного материала, - пробормотала она и потянулась к перу.

1966

Выбиваясь из сил, Молли неслась вверх по лестнице. Топота шагов за спиной не было — неужели и впрямь помогло?

– Мантикора!
– выкрикнула она пароль, едва из-за поворота появились очертания Полной Дамы. Женщина на портрете открыла глаза и изумленно уставилась на нее.
– Ну же, мантикора, откройте, пожалуйста!

– Что такое?
– Полная Дама и так-то не всегда блистала умом, а спросонья и вовсе, похоже, ничего не соображала.
– Среди ночи? Скажите пожалуйста, время четыре утра!

– Да, я тоже возмущена тем, что в такое время еще не сплю, откройте, пожалуйста!

– Юная мисс, вы ученица Гриффиндора, какое у вас есть оправдание тому, чтобы быть вне спальни?

– Внеурочные занятия по астрономии, - Молли прислушалась, не слышно ли на лестнице голоса завхоза.

– Ах вот вы уже и врете! Вы своим поведением позорите весь факультет!

– Значит так!
– терпение девушки лопнуло.
– Или вы немедленно открываете дверь, или я пожалуюсь декану, что вы зачастили в гости к виночерпию из галереи третьего этажа.

– Скажите пожалуйста, какая наглость! Я не желаю разговаривать с хамками!
– Полная Дама отвернулась, открывая проем.

– Большое спасибо.

Молли скользнула в гостиную и плюхнулась на диван. Только здесь она позволила себе выдохнуть. На такие прогулки ни одних нервов не хватит. Все Артур со своими затеями! И куда он теперь запропастился?!

Тогда, два года назад, Артур рассказал ей об электровозах. А еще об автомобилях и самолетах… Его очень много чего интересовало вне школьной программы, или, точнее сказать, вместо, поэтому с ним было интересно. Он избавлял ее от одиночества, которое она невольно почувствовала, когда Гидеон выпустился из школы. Она, в ответ, иногда подтягивала его по школьной программе. Подружки Молли шушукались за их спинами и с громким хихиканьем пытались вытянуть у нее подробности их «свиданий». Когда же Молли говорила, что между ней и рыжим Уизли ничего нет, они «понимающе» закатывали глаза: «Да-да, конечно». Тем не менее, Артур, благодаря своему умению концентрироваться только на нужных вещах, имел какой-то поразительный иммунитет к хихиканью — этому девчачьему оружию массового поражения. Ему было действительно все равно, что о них говорили — так же, как два года назад ему было все равно, что ему поставят по защите от темных искусств.

На этой неделе им задали написать эссе о русалках, и Артур загорелся идеей получить всю информацию из первых рук и для этого собирался пойти ночью к озеру. Молли никогда в жизни не видела озеро ночью и имела глупость увязаться за ним.

Они просидели у озера часа три, но вместо голоса русалок услышали только шум прохладного сентябрьского ветра. Молли замерзла, Артур отдал ей свою мантию, и губы у него совсем посинели, но он не обращал на это внимания.

– А ты знаешь, что магглы собираются лететь на Луну? Да, вроде бы один, где-то в СССР, уже слетал в космос, но американцы расстроились и решили, что они будут круче…

В четвертом часу ночи сдался и Артур. Молли с радостью спешила в гостиную (мысль о тепле камина уже грела ее), и думала, какими словами подбодрить друга, расстроенного неудачей. Им оставалось преодолеть всего пару пролетов, когда из ближайшего коридора раздались шаги…

Ребята застыли, в ужасе глядя друг на друга, а в следующий миг Артур шепнул:

– Бегом в гостиную!
– и подтолкнул ее вверх по лестнице, а сам кинулся в коридор. Оттуда послышался грохот упавших лат, потом вопль: