– Джереми Смит, попал под заклинание лезвий, истек кровью до прибытия колдомедиков.

Когда они прибыли, лужа крови из сонной артерии Смита заполнила собой всю комнату, и медицинская бригада и оставшиеся в живых авроры — все разносили на своих ботинках и полах мантий липкие красные следы. Частички Смита, который лежал посреди этой лужи, глядя в потолок остекленевшими, замутненными, но все еще изумленными глазами.

– Имогена Кларк. Приговорена к году Азкабана за жестокое обращение с подозреваемым, в настоящий момент восстанавливает психику в Мунго. Вряд ли восстановит.

Когда Гидеон вместе с коллегами пришел ее навестить, она сидела в углу палаты и увлеченно размазывала по полу и стенам собственное дерьмо.

– Грегори Горн. Усовершенствование заклинание гниения плоти.

На фотографии с трудом угадывались очертания человеческого тела — потемневшего, распадающегося на куски. К тому времени, когда Горна отдавали в Мунго, гниль уже подступала к верхним слоям кожи, и когда он кричал (а кричал он не переставая), из его горла горстями высыпались белые черви. А вот запаха — сладкого, тошнотворного трупного запаха, который потом несколько недель преследовал Гидеона — фотография не передавала. В Мунго сказали, что кричать он перестал лишь через сутки — когда умер.

С невозмутимым видом Фабиан конспектировал все, что диктовал ему брат, только периодически выдавая одну и ту же фразу: «Это пиздец. Это просто пиздец».

– Я очень громко кричал?
– спросил Гидеон, прогоняя видение залитой кровью оторванной ноги Джулии Прауд и потирая глаза.

– Нет, ты не успел. Меня разбудили Фред с Джорджем, а потом я решила проведать тебя.

– Какая прелесть, - Гидеон рассмеялся.
– тридцатидвухлетние дети заслуживают столько же внимания, сколько и полугодовалые!

– А я всегда говорила, что у меня на трое детей больше, чем кажется, - в тусклом лунном свете, пробивающемся через окно, он увидел улыбку сестры.

– Я очень рад, что ты справляешься с материнскими обязанностями лучше, чем… - Гидеон осекся так и не выпалив то, что вертелось на языке.
– Чем кто бы то ни было. Ты отличный Патронус, Молли.

Она сосредоточенно теребила край пледа, выдергивая ниточки из разноцветной бахромы.

– Высоковато ты меня поставил. Я всего лишь домохозяйка, не способная никого защитить. Когда вы говорите о делах Ордена, я чувствую себя самым бесполезным человеком на свете.

«Потому что сейчас никто не может никого защитить, - подумал Гидеон с невольной тупой злостью.
– Потому что мы летим в тартарары на ебанувшемся фестрале. И среди огромной навозной кучи, которую мы разгребаем уже несколько лет, ты — то единственное светлое, что у нас есть».

– Знаешь, почему я тогда аппарировал сюда?
– сказал он вслух.
– Потому что первое, о чем я подумал — это «безопасное место». Так бывает, когда тело действует само, опережая мысли, на уровне рефлексов. Вот так у меня и получилось. И единственным безопасным и светлым местом для меня оказался твой дом.

В темноте он не видел сестру, но был уверен, что она зарделась от гордости.

– Ты так говоришь просто чтобы сделать мне приятно.

Гидеон рассмеялся:

– Поздно, сестренка, назвался Патронусом — терпи!

Министерство Магии или Министерство убийств?

На минувшей неделе новая волна ажиотажа поднялась вокруг скандальной инициативы главы Отдела Магического Правопорадка о предоставлении особых полномочий сотрудникам Аврората, а также расширения пределов допустимой самообороны.

Напомним, вот уже несколько месяцев Бартемиус Крауч лоббирует закон, помимо прочего разрешающий сотрудникам Аврората использовать в схватках с Пожирателями смерти Непростительные заклятия. Спорная идея мистера Крауча не без оснований вызывает опасения, но теперь, похоже, Визенгамот оказался перед тяжелым выбором: предоставить магическому сообществу защитников с правом убивать, либо оставить его без защиты вовсе.

Возмущение и даже шок всего магического сообщества, вызвало выступление Фабиана Прюэтта, главы Исполнительного департамента Отдела, на очередной сессии Визенгамота.

Получасовая речь мистера Прюэтта состояла в основном из статистических данных. По его словам, 75% Пожирателей смерти до сих пор находятся на свободе по той причине, что бюрократическая машина Министерства не позволяет довести их дела до конца, а текучка кадров в Аврорате (за эту информацию спикер любезно поблагодарил своего коллегу Аластора Грюма) возросла на 200% за последний год, и причиной таковой текучки, помимо высокой смертности, является большое количество административных дел, заведенных на сотрудников отдела за якобы превышенные полномочия.