Квартира Миранды разительно отличалась от ультрасовременных интерьеров его апартаментов в разных столицах мира, включая Лондон. Все они оформлялись и меблировались лучшими, самыми модными дизайнерами, но, не в пример их холодной стерильности, жилище Миранды выглядело уютным и гостеприимным. Здесь можно было по-настоящему расслабиться и отдохнуть от суеты и шума окружающего мира.

Энди не представляла, о чем думает Дариус, оглядывающийся вокруг с непроницаемым видом. Она только надеялась, что сумела сохранить нейтральное выражение лица. Ее фантазии по поводу того, как будет выглядеть Дариус в повседневной одежде, даже близко не соответствовали действительности. Потертые джинсы подчеркивали упругие поджарые ягодицы и бесконечно длинные ноги, а черная, с короткими рукавами футболка обнажала мускулистые руки и будто обтекала атлетические плечи, широкую грудь, плоский, подтянутый живот, темные волосы в восхитительном беспорядке спадали на лоб. Дариус представлял собой образец неотразимого мужского совершенства.

У Энди перехватило дыхание и подкосились ноги.

Накануне она провела несколько часов перебирая наряды и решая, что надеть. В результате, перемерив весь гардероб, остановилась на обычном, удобном воскресном одеянии в надежде на то, что привычные джинсы и пуловер придадут ей уверенности. Она поняла, что ошиблась, как только открыла дверь и увидела выражение лица Дариуса. О комфорте и уверенности можно забыть!

— Будь добр, открой вино, чтобы дать ему подышать пару минут, а я пока закончу с готовкой. — Опустив глаза, она положила на стол штопор, а сама принялась добросовестно помешивать соус в сотейнике, в сотый раз повторяя про себя, что сделала глупость, пригласив Дариуса. Она всем телом остро ощущала его близость, когда он откупоривал бутылку у нее за спиной.

Утром, как только открылись магазины, Энди отправилась за продуктами почти уверенная, что, вернувшись, застанет на автоответчике сообщение от Дариуса об отмене визита. Однако сообщение не поступило. К полудню стало ясно, что ей предстоит пережить несколько тягостных часов в его компании, пока они вместе будут обедать. Конечно, этим все ограничится: ни совместной послеобеденной прогулки, ни фильма перед телевизором, хотя с Дариусом нельзя предугадать, как все обернется.

— Мне нравится, — раздался его голос над ухом, и дыхание обожгло шею.

— Это мой дом. — Энди продолжала размешивать соус слегка дрожащей рукой.

— Прекрасно, — тихо сказал Дариус.

О господи! Что она наделала, пригласив его! Это самая большая глупость в ее жизни. Сердце бешено колотилось. Глубоко вздохнув, Энди обернулась и встретила взгляд горящих глаз, уловила знакомый терпкий аромат одеколона — лимон и пряности. Казалось, время остановилось. Надо что-то сказать, чтобы снять напряжение.

— Ты сам разделаешь ростбиф на столе или мне сразу разложить порции по тарелкам? — Энди старалась говорить спокойно, но голос почти изменил ей.

Дариус смотрел на ее рот без следа помады и вспоминал его мягкость и нежность. Ему не терпелось снять с нее пуловер, прижаться губами к обнаженной груди. Потом стянуть джинсы… Но больше всего он мечтал продолжить то, что они начали вчера вечером: ласкать, доводя до умопомрачения.

Ничего такого не входило в его планы, когда он собирался к ней на ланч, думая только о том, как, не нарушая приличий, скорее сбежать сразу после трапезы. Чем притягивала его эта женщина, лишая выдержки и способности к сопротивлению? Раньше с ним такого никогда не случалось. Она даже не была в его вкусе: слишком юная и неопытная. У Миранды, вероятно, случилась бы истерика, узнай она о том, какие эротические картины рисовал он в воображении бессонной ночью.

— Дариус?

Он вздрогнул, возвращаясь к действительности, и быстро отступил на несколько безопасных шагов.

— Пожалуй, предоставлю тебе разделать мясо.

Энди пожала плечами: жаркое всегда разрезал отец, а теперь традицию поддерживал Колин, но, возможно, избалованному миллиардеру процедура показалась слишком домашней.

«Возможно»?

Дариус Стерн был не более домашним, чем дикий лесной кот, и таким же смертельно опасным. Даже походкой он напоминал хищника. Завороженная плавным перекатыванием мышц спины и крутых ягодиц, обтянутых узкими джинсами, Энди проводила глазами Дариуса, удалявшегося через комнату к камину. Наконец, перестав разглядывать картины на стене, он повернулся к ней:

— Все в порядке?

— Да. — Энди стряхнула оцепенение и принялась раскладывать еду по тарелкам.

Чем скорее они закончат обедать, тем скорее Дариус наконец уйдет.

Глядя через стол на Миранду, Дариус с уважением произнес:

— Не просто красавица, но и великолепная кулинарка!

Обед доставил ему истинное удовольствие: волшебный аромат не обманул, и жаркое получилось отменным. Кроме того, преодолев первоначальную неловкость и начав есть, оба увлеклись беседой. Миранда не догадывалась, что теперь Дариус знал ответы почти на все интересующие его вопросы. Ее любимым цветом был красный, ей нравилась итальянская кухня, и она охотно читала детективы. Поскольку Дариус тоже предпочитал криминальное чтиво, они оживленно обсуждали преимущества одних авторов перед другими.

— Мастер на все руки — это про меня, — отмахнулась от комплимента Энди и встала с явным намерением убрать со стола тарелки.

Дариус остановил ее, положив ладонь на обнаженное запястье:

— Сядь и допей вино, пока я занимаюсь посудой.

— Красивый и хозяйственный? — поддразнила Энди.

— Достаточно того, что красивый, — лениво усмехнулся Дариус.

Она нахмурилась, понимая, что получила по заслугам.

— Разве у тебя нет слуг?

— Перестань, Миранда, не порти день бессмысленным спором, — проворчал Дариус. — Или ты делаешь это намеренно?