Не обращая внимания на разбушевавшуюся жену, одетым в домашний халат цербером загородившую входную дверь, Кларк заправлял рубаху в штаны. Справившись с рубашкой, он накинул на могучие покатые плечи куртку и засунул в кобуру табельный револьвер, проверив в барабане наличие патронов. Заозиравшись в поисках шляпы, младший помощник демонстративно не обращал внимания на притихшую жену, избегая встречаться с ней взглядом. Кларк боялся, что не выдержит её умоляющих глаз и даст непростительную слабину. Он любил Мэгги и не хотел причинять ей боль. Он не хотел обижать её. Но он должен переступить через себя.

– Милый, ну пожалуйста, ну посмотри на меня! – со слезами в голосе воскликнула Мэгги. – Не уходи, прошу. Я уверена, что шериф справится и без тебя. Ну… Ну дождись хотя бы утра, Дуглас! Только не бросай меня сейчас одну. Я… Я больше никогда не буду отгонять тебя от компьютера…

Кларк не удержался от улыбки. Последний приведённый женой довод выглядел наивной детской попыткой предотвратить его уход. Фолом последней надежды, как сказали бы в футболе. Полицейский застегнул на молнию куртку и подошёл к судорожно обхватившей себя руками супруге. Мэгги… Молодая симпатичная женщина, пусть и набравшая в последние годы несколько килограммов, но от того не менее желанная и любимая. Порядком округлившиеся бёдра, потяжелевшая грудь и налившийся животик ничуть не портили её. Кларк мог часами вдыхать пряный аромат её густых, насыщенного пшеничного цвета волос, гладить её тёплую бархатистую кожу, целовать в пухлые, лукаво изогнутые губы. Чудно, что только недавно он осознал, насколько же он в действительности сильно любит её. Он готов на всё ради Мэгги.

Но сейчас она просит о невозможном. Он полицейский, он обязан защищать не только её, но и других. И он просто не имеет права подвести своего шефа. Когда сдох интернет и отрубились телевизионные каналы, Кларк подумал, что всё ещё устаканится, что всё образуется само собой. Но когда выяснилось, что и телефонные линии приказали долго жить, то понял, что нельзя терять ни минуты.

– Мэгги, зайка… Я должен, понимаешь? Это не сколько моя работа, и не стремление выслужиться перед начальством. Это даже не долг. Это совсем другое.

– Что же тогда? – Мэгги всё выше задирала лицо, чтобы не дать набухающим на серых глазах слезам скатиться вниз.

– Это то, что называется порядочностью и честью, - взяв лицо жены (такое милое и родное) в свои большие лопатообразные ладони, проникновенно сказал Кларк. – Это то, что делает нас людьми. Я знаю, что я нужен Тёрнеру. Не как подчинённый, но как друг. Я не могу предать его.

Мэгги обхватила руки Дугласа своими маленькими ладошками, сильнее прижимая их к щекам. Пальцы мужа были горячими, твёрдыми и нежными одновременно… Она испытывала ни с чем несравнимое наслаждение, мечтая растянуть этот миг до бесконечности. Их глаза встретились. И она всё поняла. Поняла, что не сможет этим вечером (или ночью?) удержать Дугласа дома. Потому что он был настоящим мужчиной и верным другом. И ещё потому, что любила его больше жизни.

Тихонько заплакав, Мэгги прильнула к широченной мужниной груди, зарываясь носиком в толстую куртку. Дуглас обнял молодую женщину и крепко стиснул в своих медвежьих объятиях, положив гладко выбритый подбородок на макушку Мэгги, вдыхая дразнящий запах её густых пшеничных волос.

– Ты видимо переиграл в свои игры, - приглушенно пробубнила, всхлипывая, Мэгги. – Всё твоё рыцарство - это оттуда…

– Возможно, - не стал отрицать Кларк, отстраняясь от Мэгги. – Ну всё, хватит, вытри слёзы…

Он опустил взгляд. Жена стояла, обутая в домашние тапочки со смешными собачьими мордочками на носках и длинными пушистыми «ушами». Эти тапочки он подарил ей на прошлое рождество. Мэгги всегда нравились подобные вещицы.

– Обещай мне, что всё будет хорошо, что ты вернёшься, - она ухватила мужа за отвороты куртки. – Если надо, соври, но пообещай, что вернёшься. Что не успеет остыть наша постель и закончиться эта странная ночь, как ты постучишь в дверь и скажешь, что ты пришёл домой.

– Клянусь, - сказал Дуглас. – Я не буду прощаться. Я скоро вернусь. И ты опять с порога закричишь на меня, что я снова не вытер, как следует, ноги!

Мэгги, поджав полные губы, отступила от Кларка, мучительно гадая про себя, чего было больше в его словах - настоящей искренности или лжи во благо?

_____________________________________________________

Стивен был готов поклясться, что ещё минуту назад за ним никто не следил. Верняк! Пока он бежал, сломя голову, как заправский стайер, никто не мог проследить его путь. На улицах Хеллвила не было ни души. И он никого не встречал, и никого не видел. Вплоть до остановки напротив похоронной конторы Джека Сорбро.

Но, безуспешно молотя в запертую дверь жилища гробовщика уже не только кулаками, но и ногами, юноша не мог отделаться от свербящего мозг чувства, что за ним кто-то наблюдает. Наблюдает пристально, изучающе, не торопясь выйти под марево лунного света. Этот взгляд буквально сверлил вспотевшую спину Диксона и жутко его нервировал.

– Вот старый глухой пень! – сплюнул на землю Стивен. Шейные мышцы напряглись до предела, под кожей тросами натянулись жилы. Диксон прикладывал максимум усилий, чтобы не дать своей голове обернуться и посмотреть, что происходит за спиной. Юноша не хотел, чтобы неизвестный и невидимый наблюдатель понял, что разоблачён и перешёл от нейтрального подглядывания к активным действиям.