– Ладно, - не выдержав умоляющего взгляда арлекина, сжалился Блейз. – Давай, выкладывай свою побасенку. Думаю, это не займёт много времени, а минута-другая ничего не изменят.

Откашлявшись и приняв возвышенную позу, Бинго возвёл очи горе и хорошо поставленным, твёрдым голосом зачитал:

Ночь упала, крылья чёрные раскрыв,

Сердце сжалось от предчувствия беды.

На мгновенье вспышка молнии в глазах,

В наших душах свил гнездо зловещий страх.

Мы боимся посмотреть в глаза ему,

Существуем не во сне, а на яву.

Нету воли там, где миром правит зло,

Сколько жизней ветром скорби унесло…

Обращаюсь к тем, кто видит между строчек –

Помогите – мы живём во мраке ночи!

В королевстве, что стоит, поправ закон,

Нет свободы и нет Бога – только трон.

Нами правят сплошь тираны и глупцы,

Кто виновен? Мы – проклятые слепцы…

Сколько грязи и предательства теперь,

В королевстве на иконах ликом Зверь.

Арлекины и придворные шуты

Вместо чести восхваляют ересь лжи.

Вне закона: правда, дружба и любовь,

Нам остались ужас, ненависть и кровь…

Нету долга, как и нет придворных дам,

Всё прогнило, смрад и пошлость тут и там.

Развлекайтесь, сколько сердце ваше хочет,

Веселитесь, мы живём во мраке ночи!..

Но нет силы дальше всё это терпеть,

Нам обрыдли шлюхи, игрища и плеть!

Клетка ночи, что сковала нам умы,

Не удержит, мы же люди, не рабы.

В королевстве, где навеки правит ночь,

Где же правда, кто же сможет нам помочь?..

Замолчав, Бинго с затаённой надеждой на щедрую похвалу как бы невзначай покосился на Алана. Юноша молчал недолго. Он внимательно посмотрел на невольно зардевшегося размалёванного поэта, одетого в нелепый дурацкий костюм балаганного шута. Арлекин истолковал пристальный взгляд Алана по-своему и заметно скуксился.

– Что, совсем хреново, да? Ладно, чего уж там… Давай, режь правду-матку прямо в глаза!

– Бинго, я никак не могу понять тебя, - сказал Алан.
– Боюсь, полностью понять тебя не удастся никому… Но… Скажи мне, у тебя само по себе выходит удачно притворяться и выглядеть полным придурком или ты долго и серьёзно тренировался?

Паяц чуть не задохнулся от наигранного возмущения, прожигая Блейза насквозь лазероподобным взглядом потемневших фиолетовых глаз.

– Я вынужден требовать сатисфакции не сходя с этого самого места! Какое оружие вы предпочитаете, сударь?

– Здоровенный шестизарядный револьвер запредельного по мощности калибра с рукоятью, отделанной сандаловым деревом, - улыбнулся Алан. – Тебе это ничего не напоминает? И учти, моя пушка стреляет настоящими пулями, а не воздушными шариками.

– Твой ствол больше, - сдаваясь, кивнул Бинго. – Ну так как тебе стишок?

– Здорово, - Блейз засунул руки в карманы джинсов. – Мне понравилось, без дураков… Пардон, я не имел в виду тебя.

– Последние слова мог бы и не говорить, - буркнул арлекин. – Тоже мне критик выискался… Нет, тебе и взаправду понравилось?

– Взаправду.

– Не врёшь?

– Не имею такой привычки.

– Ах, ну да, я и забыл, какой ты у нас честный и благородный!

– Нет, я серьёзно. Стих что надо, как раз в тему. Точно.

– Хм, знаешь, мне тоже показалось, что я очень тонко подметил и отразил в стихе все реалии нашей современной действительности…

– А то! Байрон и Шекспир – вчерашний день по сравнению с тобой.

– Да пошёл ты…

– Не дуйся, приятель, я пошутил. Ну перестань…

Глава 20

– Понимаешь, Энди, мне казалось… Я была уверенна, я всю жизнь была уверенна, что хорошо знаю своего брата. Конечно, у каждого есть свои маленькие секреты, иначе и быть не может! У меня у самой различных девичьих тайн более чем достаточно. Но я и представить не могла, что Алан станет утаивать от меня, что влюблён в какую-то девушку! Ведь это же… Это же совсем другое дело! Мы с ним очень близки. Очень. Мы как два лучших друга, а лучшие друзья всегда должны делиться подобным меж собою.

– Если только они не влюблены в одну и ту же девушку, - резонно заметил внимательно слушающий Тёрнер.

– Думаю, в нашем с Аланом случае это абсолютно неприменимо, - с сарказмом сказала Шелли. – Неужели он скрывает свои чувства к этой загадочной незнакомке из-за того давнего, порядком уже подзабытого, случая? Признаюсь, однажды, будучи ещё совсем маленькой и глупой девчонкой, я влюбилась, ну, думала, что влюбилась, в одного типа, который, к слову, оказался тем ещё подонком.

– Ты не обязана мне ничего рассказывать, если не уверена или испытываешь хоть какие-то сомнения, - мягко сказал Энди, по-своему истолковав колебания Шелли.