Забрызганное кровью собственноручно убитых родных, чудовище даже и не помышляло о том, чтобы догонять улепётывающего парня. У Мишель было полно других, более важных дел.

Первым, в ночь, когда над городом взошла луна, по фатальному стечению обстоятельств погиб мэр Хеллвила Сэмюель Гриффит. Мишель ударом кулака пробила ему грудь и практически на гаснущих глазах не успевшего ничего понять отца, вырвала его сердце.

__________________________________________________________

Покинув пределы затихшего в предвестии неминуемой беды города, Алан вышел к холмам. Внизу, в освещённой разноцветными огнями долине, расположился цирк-шапито «Невозможное возможно». Ушей Алана достигла непрекращающаяся бестолковая бравурная мелодия, поднимаясь незатейливыми смешливыми нотками над долиной. Судя по времени, представление подходило к завершающей стадии. Артисты приблизились к антракту. В конце шоу благодарных зрителей всегда баловали чем-то «вкусненьким», что заставляло потом долго восторженно охать и ахать, до утра смакуя самые запомнившиеся моменты невероятного зрелища.

Алан засунул руки в карманы куртки, окидывая пристальным взглядом временные владения заезжих циркачей. Послезавтра они снимутся с места и отправятся дальше в своём вечном непрекращающемся движении. Труппу будут ждать новые города, новая публика, новые земли. Жизнь продолжится. Шоу должно продолжаться. С самого первого дня все приезжающие в цирк люди взяли привычку бросать свои машины здесь же, на холмах. Что ж, прикинул Блейз, пересчитав автомобили, сегодня до аншлага представление никак не дотягивает.

Слабый ветерок вознёс наверх запах цирка, щекотливо трогая ноздри Алана. Юноша, не двигаясь, смотрел вниз. Ветер закружился вокруг его головы, играя длинными чёрными волосами. Алан посмотрел на небо. Клубящиеся тучи ощутимо давили на шею и плечи. Затылок Блейза ныл не переставая. Чувство, что, не выдержав тяжести облаков, небо упадёт на него, усиливалось с каждой минутой. Алану очень хотелось, чтобы разразился гром и хлынул ливень, смывая все тревоги и причиняющее едва ли не физическую боль чувство опасности. И ему не давала покоя луна.

Что-то произошло с миром, подумал юноша. С Хеллвилом. С нами. С нашей жизнью. Он не мог дать внятного объяснения, почему сегодня взошла полная луна, загадочно поблескивающая ярким серебряным диском, когда плотная завеса чёрных туч трещала по швам и расползалась в разные стороны, давая возможность увидеть это зримое попрание всех известных законов физики. Он не знал, как это произошло, и что это значит. Он не знал, кто взмахнул волшебной палочкой и заставил измениться основу и суть мироздания. Кто остановил недоумённо застывшие на небе тучи, кто заставил сойти с ума потерявший всяческую ориентацию ветер… Алан не мог ответить, что случилось с природой и временем.

Сначала оборвалась сотовая связь, потом остановились тучи, ветер забыл, в какую сторону следует дуть, взошла луна, и, наконец, семь минут назад умерло время. Стрелки на наручных часах Алана замерли на отметке семь часов девятнадцать минут. Он не питал ни малейших иллюзий, что все эти несчастья лишь результат случайных совпадений и обрушились исключительно на него одного. По всему городу происходило тоже самое. Отказывали мобильные телефоны, останавливались часы, небо давило на психику, страх обволакивал сознание. Наводнивший город заунывный собачий вой, заставивший бы удавиться от зависти и коллективный хор профессиональных баньши, утих всего несколько минут назад. Пока Алан шагал по опустевшим улицам, он видел, как крысы, пища от ужаса, несколько раз перебегали ему дорогу. Один раз наперегонки с крысами мчалась большая серая кошка, не обращая на своих исконных врагов никакого внимания. Определённо, город сходил с ума.

А что, если сойдут с ума и его жители, подумал Алан, продолжая глядеть на мигающие переливающимися гирляндами огромные цирковые шатры. Что, если мы все превратимся в клоунов, паяцев, дураков? В кого бы превратился я? Кем бы стала Шелли? Дядя Фред? Дейзи?.. И что делать, если это и впрямь произойдёт? Изменимся ли мы только внешне, или и наш разум претерпит необратимые искажения? Блейз поджал губы. М-да, от таких мыслей и безо всяких внешних воздействий свихнуться можно.

Алан не боялся. Он вообще не боялся никого и ничего, кроме… Кроме, разве что той минуты, когда вся правда всплывёт на поверхность. Он и боялся этого мига и не было у него большего желания, чтобы этот час побыстрее наступил. Он просто устал. Дико и чудовищно устал. Блейз знал, что сможет выдержать и больше. Если понадобится, он будет терпеть всю жизнь. Но и он хотел жить. Жить, а не имитировать состояние жизни. Не жалко мимикрировать, а улыбаться от всей души…

Что-то подсказывало ему, что в самом ближайшем будущем всё разрешится. Если уж мир начал лететь в тартарары, то будь, что будет. А почему бы и нет? Он был готов к этому. Готов раскрыть свои карты. Всю жизнь он играл в тёмную, пряча козырного туза в рукаве. И подходит время заканчивать. Невозможно всё время пудрить мозги. Вот жаль только, что Джокер не у него.

Но для начала он должен отыскать мальчиков. Внутреннее, обострившееся сверх всякой меры чутьё подсказывало Блейзу, что исчезнувшие дети находятся внизу, в бездонных недрах цирка. И ещё Алану казалось, что он знает, почему при всей своей дотошности Энди Тёрнер не смог отыскать Тони с Грегом.

Это может быть опасным делом, подумал Алан, спускаясь в долину. Если его предположения окажутся правдой, то придётся живо вспоминать всё «гарвардское». Алана грела мысль, что, по крайней мере, Шелли находится в безопасности под сводами полицейского департамента Хеллвила. Тёрнер - хороший парень и не даст её в обиду. И уж точно не позволит его неугомонной сестрёнке совершать поступки, от которых впору за сердце хвататься. Наверно, Энди всё-таки питает к ней ОСОБЫЕ чувства. Он так смотрит на Шейлу… Алану был прекрасно знаком этот взгляд. Так что Шелли под надёжным крылышком. За дядю Фреда юноша переживал гораздо меньше. Уж Фредерику де Фесу точно хватит ума не высовываться, пока не будет окончательно ясно, что к чему!