– Там одни мёртвые уродцы и пыльные чучела, - юноша покосился на переступившего через бордюр доктора.

Повернув к Алану залитое кровью лицо, Харрис сказал:

– Алан, спорю на что угодно, что сейчас я менее всего напоминаю главного врача городской поликлиники. Понимаешь? Вдумайся вот во что – а так ли уж они мертвы? Ищи ответ у Старжински.

___________________________________________________________

– Зд-д-дравствуйте, - порядком смятённая, пробормотала Кейт, невольно пятясь назад. Забавно. Каучуковый Джек был последним, кого она ожидала встретить на подходе к своему жилищу. Сегодня просто вечер чудес какой-то.

Циркач, скалясь в глупой улыбке (Кейт его ухмылка и вовсе показалась чокнутой), надвигался на девушку, заставляя её шаг за шагом отступать к… К чему? Кейт торопливо обернулась – так и есть, Джек незаметно прижимал её к высокой каменной ограде, отрезающей внутренний дворик супругов Эшеров от улицы. Эшеры были пожилой и немного эксцентричной, но симпатичной парой. Сколько Кейт себя помнила, они всегда жили здесь, в двух минутах ходьбы от её дома. Можно сказать, что они с Кейт были соседями.

Если Джек продолжит в том же духе, то через несколько секунд я упрусь спиной в стену и окончательно потеряю свободу действий, лихорадочно соображала девушка. Он перекроет мне все пути отступления и раздавит, как букашку. Господи, откуда у неё взялись эти бредовые мысли? С чего она взяла, что циркач непременно хочет причинить ей зло? Но позвольте, с какого тогда перепуга он караулил её? И почему ведёт себя таким странным, мягко сказать, образом? Хочет затереть в уголок и объясниться в любви, как мальчишка на романтическом свидании, перед тем как попытаться робко забраться к своей девчонке в трусики? Слабо верится.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – отважно пропищала полузадушенной мышкой Кейт. Она собрала всю волю в кулак и остановилась в трёх шагах от каменной ограды, решительно вскинув острый подбородок и опаляя Джека взглядом карих глаз.

– Можешь… Я как раз об этом и подумал. О том, что ты можешь помочь мне в одном деле, - голос циркача на слух был весьма необычным. Провисающим на гласных и столь же тягучим, как и его обладатель.

Каучуковый Джек щеголял в обтягивающем трико в шахматную чёрно-белую клетку и… Кейт не поверила глазам – он был босиком. И судя по всему не испытывал ни малейших неудобств, практически неслышно шлёпая обнажёнными ступнями по тротуару. Рост артиста колебался между шестью и семью футами. Джек был очень тощим, под тонкой материей можно было пересчитать все рёбра циркача, и за счёт худобы казался ещё выше. Он был скорее даже длинным, каким-то вытянутым, нежели высоким. И руки у него были длинные, свисая чуть ли не до колен… А рост его колебался, потому что постоянно менялся. Поначалу Кейт грешила на слабое зрение, но чем дольше она смотрела на замершего напротив неё циркача, чем больше убеждалась в том, что ей не кажется. Джек и вправду постоянно менялся. Он то сжимался, как бы укорачиваясь в размерах и становясь лишь немногим выше самой Кейт, то, как на невидимых растяжках вытягивался ввысь. Его ноги и торс тянулись как жевательная резинка, придавая Джеку дополнительные сантиметры, и вот он уже из человека среднего роста превращается в великана – баскетболиста.

У Кейт пересохло в глотке, она поскребла шершавым языком нёбо. Ни у одного спортсмена не может быть таких гибких костей и подвижных суставов. Никто в мире не может быть настолько пластичным и тягучим. Словно резиновым. Каучуковым.

Джек не прекращал улыбаться, и его улыбка не вызывала у Кейт ничего, кроме неподдельного омерзения. Она, эта улыбочка, тоже была какой-то резиновой, натянутой. На лысой голове Джека плясали лунные блики, тени падали на его невыразительное, бледное лицо. И только сейчас, как следует рассмотрев Каучукового Джека вблизи, девушка увидела, что у него очень странная кожа. Гладкая, как у младенца, без единой морщинки. Будто резиновая. Сколько же ему лет, подумала потрясенная девушка? Она затруднялась с ответом. Определить возраст циркача было невозможно. Ему могло быть и двадцать лет и все сорок. И ещё у него не было волос. Совсем. То, что он лыс, как биллиардный шар, было понятно ещё давно, но у Джека, помимо прочего, не было ни бровей, ни ресниц, ни щетины на впавших щеках и вытянутом подбородке. Ну, вылитый Фантомас! Кейт неожиданно вспомнила давно, ещё в детстве виденную старую французскую комедию о неуловимом гениальном преступнике и чудаковатом комиссаре полиции, весь фильм напролёт гоняющемся за этим Фантомасом. Джек был похож на него.

– Интересно, чем же это я могу помочь вам? – Кейт не двигалась с места, хотя поджилки её тряслись все до единой. Она намертво вцепилась сведёнными от страха пальчиками в ремешок перекинутой через плечо сумочки. Девушка прилагала неимоверные усилия, чтобы хоть голос её не дрожал. Нельзя давать Джеку почувствовать в ней слабину, почему-то подумалось Кейт. – И вам не кажется, что невежливо и крайне беспардонно подстерегать одинокую девушку на тёмных улицах и пугать её своим внезапным появлением?

– Простите, мисс Симмонс, что напугал вас, - Джек шутливо, с неприкрытой издёвкой, согнулся в пояснице, отвешивая поклон. Лысая макушка циркача едва не задела тротуарную плитку. – Приношу свои искренние извинения… Но мне и впрямь очень нужно знать.

– Что вам от меня надо? – голос Кейт едва не сорвался на визг, и она незамедлительно покраснела, радуясь хотя бы тому, что в вечерних сумерках этот нелепый, затянутый в шутовское трико паяц не увидит свекольной краски на её щеках.

– Мне нужно знать, где находится… Я хочу спросить у вас, что вам известно о мисс Блейз?

Кровь отхлынула от лица Кейт. Молоденькая стенографистка стала белее украшающих костюм Джека белых клеток. Мисс Блейз?! Ему нужна эта хорошенькая чернявая девчонка, запудривающая мозги их любимому шерифу? Джеку нужна младшая сестра Алана Блейза? Чудны дела твои, Господи.

Видимо, от пытливых карих глаз циркача, неотрывно следящих за девушкой, не ускользнуло, как она поменялась в лице. Джек торжествующе оскалил мелкие зубы.

– Представляете, мисс Симмонс, у меня сложилось впечатление, судя по вашей реакции, что я не ошибся с вами! Я угадал?