Я люблю своего малыша, и, конечно, он будет только моим и ничьим больше. Сейчас только он главное в моей жизни.

Я должна построить свою карьеру и уладить дела больницы, собрать доход по всем клиникам и сделать перепланировку в гостевой комнате, ещё нужно купить много вещей для малыша. Он будет расти, и, соответственно, будет меняться гардероб. Помимо вещей, нужно много других предметов.

Учёба занимает все основное время. Даже работа у меня идёт во второй половине дня. Любовь и отношения сейчас будут лишними. Я не говорю, что Даррен мне не нравится, просто на него, скорее всего, у меня не будет времени, да и кому понравится, что тебе уделяют меньше времени?

Прошло больше двух месяцев с того дня, как меня изнасиловали два дорогих мне человека. Если я заговорю с одним из них, я не знаю, что со мной произойдёт. Но хорошего точно ничего из этого не выйдет.

Я очень любила Кастэра, тогда он не был похож на рок-музыканта, меня привлекало в нём практически всё. За исключением единственного минуса — он не любил ходить на свидания. Но вместо этого шикарно ухаживал за мной, дарил множество подарков, которые я в итоге выбросила. Но факт того, что при каждой нашей встрече в моей груди сильно кололо, я чувствовала, что нужна ему. Это было непередаваемое ощущение. То же самое я получала от Орланда. Когда-то давно это было частью моей жизни.

Но всё рано или поздно заканчивается.

— Я решил навестить вас, — раздаётся за моей дверью. За час мы доехали до дома, по пути отвезли Лису в её частный дом. Сейчас, лёжа на кровати, я решила отказать ему. Я не готова к серьёзным отношениям.

Я подхожу к двери и решаю подслушать.

— Привет, Даррен, заходи, позвать Стеф? — спрашивает сестра, и я все внимательнее прислушиваюсь.

— Думаю, она сама скоро выйдет. Лучше расскажи мне, что она тебе говорила обо мне? — Хитрый какой. А этот парень непростой фрукт.

— Ты ей очень нравишься, и её к тебе сильно влечёт. Ну, знаешь, четвёртый месяц беременности. Три месяца её никто не… Ну, ты понял, ты с этим поаккуратнее, — даёт наставление сестра и явно наливает ему чай, судья по грохоту фарфоровых чашек.

— Она мне очень нравится, Эмбер. Мне только одна девушка так сильно нравилась. Очень давно. А потом она погибла в авиакатастрофе. Я не мог долгое время оправиться. — Анкилос делает длинную паузу и отпивает из чашки. Слышимость просто грандиозная. — А потом я устроился на работу и решил с головой уйти в педиатрию, пока не встретил её. Мне кажется, это судьба. Я не могу не думать о твоей сестре, — говорит он и снова принимается за чай.

Боже мой! Я же не знала, что у него такое прошлое… Ну, и что же сейчас делать?

— Я понимаю тебя, Дар, просто ты тоже пойми. Моя сестра беременна, и произошло это далеко не лучшим образом. У неё очень плохое прошлое, — тут я не выдерживаю и решаю выйти к ним в кухню-гостиную. Эти два помещения у нас совмещены в одно.

— Эмбер, можно с тобой поговорить? — спрашиваю я, и тут же на меня обращают внимания все четыре глаза, два из которых принадлежат мужчине. Они моментально увеличиваются, и только сейчас я осознаю, что вышла в одном лифчике и спортивных штанах. Я хотела надеть топ, но приход кудрявого парня меня отвлёк.

— Ой, прости, я как-то совсем забыла про топ, — стесняюсь я, но закрываться уже нет смысла, так как Эмбер загородила меня.

— Ничего страшного, так даже лучше.

О-о-о, да он пошляк! Интересно, в каком виде… Насколько я знаю, есть много вариаций их классификаций. Хотя его можно понять. У меня растёт грудь в связи с будущим кормлением ребёнка. Каждому нормальному парню хотелось бы посмотреть на такую грудь. Знали бы они, как это ещё и больно.

— О чём ты хотела поговорить, мисс, внезапно забывшая надеть топ?! — спрашивает сестра и берёт в руки вторую часть моего белого тренировочного костюма.

Я надеваю вещь и смотрю на сестру.

— Эмбер, можно попросить тебя не говорить ему о моем прошлом. Я не хочу, чтобы он знал о том, что я использовала парней, а потом они меня изнасиловали, и от одного я забеременела. Он может подумать, что я поступлю с ним точно так же, а я этого не хочу. И вообще я решила отказать ему в свидании, — говорю я, и поднимаю глаза на красивого парня, стоящего за дверью в костюме. Он смотрит на меня так, словно я его обидела.

— Даррен, что ты слышал? — спрашиваю я, и тот говорит только о том, что случайно услышал про свидание.

— Прости, пожалуйста, меня, — смотрю в его потемневшие глаза, и осознаю, как ему больно. Но, к сожалению, ничего, кроме объятий, не могу себе позволить.

Я подхожу к нему и обнимаю его за шею. Он кладет руки на мою талию, а потом мы отстраняемся. Наши носы находятся очень близко друг к другу, а губы так и манят.

Первым не выдерживает он, и я чувствую его сладкие губы с привкусом мятного чая. Он перекладывает свои руки на мою шею, и я слышу, как Эмбер уходит из комнаты, чуть ли не подпрыгивая от радости. Парень переходит в наступление, когда понимает, что я не хочу отрываться от него. Он проникает в мой рот, и наши языки сливаются в страстном соитии; я не могу больше сдерживаться, и из меня доносится протяжный стон, а парень меняет положение своей головы. Он прижимается ко мне всё ближе, что я могу почувствовать его эрекцию.