— Ничего себе он зевает! — повторяет парень фразу моей сестры, и я улыбаюсь. После чего включаю ему видео, он с удивлённым видом смотрит на шевеление моего сокровища.

— А ты чувствуешь его движения? — спрашивает парень, качаю головой в знак отрицания.

— Доктор говорит, что только на последней неделе четвёртого месяца смогу почувствовать, а у меня конец третьего, — отвечаю я и кладу руки на живот.

Он отдаёт мне телефон и я выключаю его. Мужчина в синем костюме облокачивается на спинку скамейки и до сих пор не может прийти в себя. Его глаза застряли на одной точке, и видимо, ему приглянулся какой-то огонёк на дереве.

— Это самое настоящее чудо! Прости, пожалуйста, но мне очень интересно узнать: а отец ребёнка в курсе о том, что у него скоро будет продолжение рода? — задаёт медицинский вопрос наглый парень, и я снова качаю головой.

Я не буду рассказывать ему о моём прошлом. Не хочу, чтобы он знал о том, какая я была ужасная и мстительная. Уж тем более о том, что со мной было в октябре этого года.

— Понятно, это плохо, конечно, если ребёнок живёт без отца, я много видел таких случаев, но это твоё дело, я не могу лезть к тебе в душу, ведь мы совсем ничего не знаем друг о друге, — говорит парень, смотря на меня, и я понимаю, что он хочет познакомиться со мной ближе.

— Да-а… — медлю я, — ну что же. Я подпишу заявление и буду ждать с нетерпением твоего выступления, приглашу сестру на спектакль. Не против? — спрашиваю и смотрю в его глаза. В них виднеется небольшой огонёк горечи и разочарования.

Анкилос кивает, и мы прощаемся около входа в больницу. Сестра слезает с качелей и подбегает ко мне.

— До свидания, мисс Ховард, можно вашу руку? — просит он, и я снова чувствую его губы на моей коже, что вызывает во мне множество мурашек, и я снова покрываюсь краской. Эмбер он одаривает небольшим поклоном, и мы расходимся.

Блондинка начинает расспрашивать меня обо всём, а я не могу отделаться от нашей встречи. Весь вечер мне безумно хотелось прижаться к нему и поцеловать. Может, это играют гормоны беременной женщины, а может, и другое, но я надеюсь, что совсем скоро, что бы это ни было, оно пройдёт бесследно. Прошло не так много времени, после предательства и изнасилования меня в лице моих бывших парней. Я не могу начать новые отношения, не порвав с прошлым раз и навсегда.

— Эй, мечтательная ты моя, — машет рукой около моих глаз девушка, и я прихожу в себя, — что у тебя в руке? — спрашивает она, видимо, смирившись с моим игнором в отношении к её вопросам о парне.

— Это билеты на танцевальное шоу Даррена. Он думал, что у меня есть жених, но я развеяла его мысли. А потом он внаглую докапывался, имею ли я хоть какие-то связи с отцом ребёнка. Он получил ответ и на этот вопрос, — рассказываю я, и Эмбер смотрит на меня с нескрываемым восторгом.

После пересказа всего, что было, и озвучив моё мнение по поводу этого, девушка заметно расстроилась.

— С одной стороны, ты права, но с другой стороны, он же такой сексуальный! У него из хирургички мышцы выпирали наружу. Я боюсь даже представить какой длины у него…

— Эмбе-ер! — кричу я, заливаясь краской, и закрываю дверь в палату.

— Ну, а что, по внешности он смахивает на мексиканца с замашками итальянца. Боже мой, Стефани, не смей динамить этого мужчину, или я тебя буду сильно кусать! Нельзя его упускать! — заканчивает свой ответ сестра стихами, на что я улыбаюсь в полный рот.

Я решаю поработать и, расписавшись в отчётах по больнице Эмбер, отпускаю её домой. Только после этого могу прочитать документацию, которую принёс Даррен. В отчёте о работе Саманты мне не понравилось то, как она разговаривает с подчинёнными, а также срок подачи документов на списание техники и её активность в работе.

Я пишу прямо на листе отчёта:

«Саманту Рейчел Новак нагрузить дополнительной работой в связи с тремя нарушениями. Поручить ей заняться поиском спонсоров и добиться обеспечения нового и дополнительного оборудования в отделения педиатрии и хирургии. Отныне Саманта Новак ездит на все конференции и соревнования по тендерам».

Оставляю этот документ в стопке«Отправить по факсу».

Дальше передо мной лежат характеристики всех сотрудников. Я решаю просмотреть только графы«Образование», «возраст», «навыки работы» и «достижения за время работы».Почти все просмотренные сотрудники соответствуют моим представлениям идеального подчинённого, но в некоторых у меня есть сомнения. И в конце натыкаюсь на Даррена Адама Анкилоса.

— А это интересно, однако, — говорю я, забирая его характеристику в свою больничную кровать. Накрывшись одеялом, включив торшер на стене, я принимаюсь читать озарённую электрическим светом бумагу.

«Даррен Адам Анкилос.

Семейное положение: Не женат.

Возраст: 27 лет.

День рождение: 7 января 1987 года.

Образование: Высшее. Врач-педиатр. Высшее. Хирург-педиатр.