Воительницы снова замолчали, и полчаса бежали, не произнося и слова. Аленка обдумывала сказанное и колебалась. Действительно, не только задача похитить диктатора немаленькой страны масштабная, но и последствия такого шага могли быть непредсказуемы. Внутри властей могла полыхнуть нешуточная борьба за престол. Тем более вторым по влиянию, несомненно были именно Берия. Он и зам Сталина по ГКО, и контролирующий тайную и явную полицию, курирующий многие отрасли промышленности СССР. Берия занимал при Сталине положение, подобное Гиммлеру при Гитлере. И разумеется, был той еще сволочью. Второй кандидат это Молотов. Тоже более, чем спорная фигурка. Объективно говоря перемены могли пойти не в лучшую сторону.

Другой момент как реально похитить пятерым, пусть даже и крутым девушкам диктатора? Сделать подобное крайне сложно. И так запросто не похитить супостата. У него большая и хорошо обученная охрана.

Аленка мелодично прощебетала:

– Будут новые Гастелло, ты гляди вперед и смело!

Рыжая Алла свирепо, прошипела:

– Мы лучше, чем Гастелло! Тот погиб, а мы живы и можем убивать фашистов!

Анюта прочирикала:

– Ну, а Берия в сортире бьет бутылки!

Мария поддержала песенный порыв:

– С голубого ручейка, начинается река...

Матрена эта крупная, но идеально пропорциональная девушка поддержала:

– Ну, а дружба начинается с бутылки!

И воительницы смеются во всю глотку. Им и в без всяких гвоздей, крайне весело!

Аленка представила себе, как она берет за шкирки Сталина и встряхивает диктатора. А тот буквально съеживается под ее грозным взглядом. И начинает что-то невнятное шипеть. Грозный диктатор окажется жалким в ее руках. И будет подобен сдувшемуся мухомору.

Аленке весело и она щебечет:

– С неба звездочка упала, яркая хрусталина, это значит, скоро свергнут, супостата Сталина!

Матрена, которая сама сидела за пять колосков, пропела:

– Народ тебе не истребить! С большим позором, будешь свергнут! Свободу нашу не убить... Россией станешь, ты отвергнут!

И девушки решительно сжали кулаки - желание посчитаться со Сталиным у них окрепло. Что они не патриотки что ли?

Анюта прочирикала:

– Сталин, Сталин... просто устарел!

И тут девчонки оказались едины! Действительно им хотелось перемен и они их уже получили. Пока в своих умах!

Алла с воодушевлением произнесла:

– Была бы я Председателем ГКО, то ударила бы по немцам, пока они заняты США. А Сталин опять проявил нерешительность! Это согласитесь...- Девушка сердито топнула босой ногой по сугробу, подняв тучу снега.
– Большая ошибка!

Мария, эта красивая девушка с золотыми волосами, тоже шлепнула босой, изящной ножкой по снегу и проворковала:

– Да мы не слишком смогли задержать наступление вермахта! Но США были для нас последней надеждой.

Алла взяла и прошипела с воодушевлением:

– Но есть еще и Китай! Который еще не до конца раздавлен Японией!

Аленка пожала плечами и заметила:

– Чан Кайши лежит, под Японией. Он разделил с ней сферы влияния! А войска Мао придавлены. Так что пока на то что осталось от Китая нечего рассчитывать.

Алла жестко прошипела, искря зубами:

– Мы всех врагов России затопчем своими голыми, девичьими ножками!

Мария посмотрела на свои нижние конечности и пропела:

– Ах какие ножки... До чего хороши! Ты не бойся крошка - погреши от души!

И девушка сделала несколько босых следов, там, где снег помягче.

Воительницы бегут и напевают:

– Взвейтесь кострами бочки с бензином,

Мы пионеры взрываем машины...

Близиться эра новых хитов -

Клич коммунистов - всегда будь готов!

И крутятся красотки словно заведенные будильники. Однако бегут они уже долго, в животиках пусто, и вообще как-то галимо. Холод, мороз, начинает темнеть.

Аленка пропела, стремясь поддержать настроение:

– Русским нужен герой, чтобы вел за собой и спасал весь мира!

Алла жестко и с яростью пропела:

– Животное Адольф, вот сделала историю... Построило повсюду эти крематории! Где видим новым мир, там нету месту прошлому... А трон вознеслось - мерзкое и пошлое!

Анюта хихикнула и заметила:

– Вот это заход! Комсомольский есть марш!

Девчонки энергичнее заработали своими босыми, красными от мороза ножками. И опять себе бежали.