Мы точно также служим век России,

Стране святейшей, удивившей мир!

Нет во вселенной Родины счастливей,

Весь космос, все просторы покорим!

Хотя полнозвучный певец, не от Бога, а сам воплощенный Бог-Создатель Том Линкольн и пел очень красиво, так душевно, что слезы катились у бойцов из глаз, аплодисменты усталых людей оказались достаточно сдержанными. Но мальчишка-демиург не обижался, не ради хлопаний в ладоши он поет.

Кто-то шустро взбежал на холм, задержался над сержантом и коротко, но очень пронзительно свистнул. Командир приподнял голову. Высокая, стриженная под горшок словно парень, но на самом деле девчонка с защитными капитанскими погонами, взмахнув сильной рукой, небрежно кинула ему какой-то утяжеленный смахивающий усеянный шипами ППС( Особенности этого обычно легкого, азбучная, простая в производстве и обслуживании автоматика работает за счёт отката массивного затвора под действием отдачи при выстреле.

Стрельба ведётся, бросая свинцовые ливни, с заднего шептала (с открытого затвора), ствол в момент выстрела не запирается. Режим огня, или пламя извержения( последнее звучит куда красивее!) благодаря этому Ноу-хау - только автоматический).

Олег Рыбаченко даже в досаде буркнул под нос:

– Ну, к чему эти технически тонкости? Кто этим будет увлекаться?

Голоногая воительница-капитан, сдвинув густые чернильные брови, грозно воскликнула:

– Поосторожнее, в нем намного сильнее пробивная бронебойной мощи, но меньше скорострельность. Новинка!

Девушка вблизи скалит зубки, куда очаровательней, чем, кажется издалека, добавляет с ухмылкой:

– Для такого воздушного снайпера как ты самый раз!

Тряхнула после этих слов воительница-капитан привязанными к брезентовому ремню подсумками, бросила только что отличившемуся Рыбаченко конфетку и побежала, мелькая босыми, красиво округленными пяточками.

За ней помчалась другая более юная воительница, почти девочка. И она тоже заманчиво мельтешила, девичьими, еще не успевшими ороговеть от тяжелых переходов подошвами дальше.

Подтащив с присоединенным подствольником автомат к себе, мальчишка-демиург поднял его одной рукой, второй держа конфету планируя надолго растянуть удовольствие. Да вот и удивишься неимоверно, когда будучи, в мыслях и воображении Творцом мирозданий рад обыкновенной шоколадке. Может поэтому и Бог-Сын воплотился, чтобы понять в крайней нужде ценность и прелесть самых простых и банальных вещей

;Пусть ждет нас путь, увы, опасный, но по-своему прекрасный. Как это, наверное, говорили африканские предки мальчишки-демиурга.

Олег Рыбаченко вспомнил, как в детской колонии им выдали казенные шоколадные конфеты. Тогда он и несколько самых борзых демонстративно выплюнули угощения: мол, мы не принимаем из грязных рук полицейских.

Сержант-малолетка поглядывал теперь попеременно, то на них стервятников с воздушной ямы, то на проплешневелую воронками опушку леска. И хотя Олег Рыбаченко демонстрировал осторожную воинственность, уже успевший получить в прежнем бою контузию, командир, только вжимался в землю еще плотнее, словно боксер в битве с грозным панчером сгруппировался, согнув шею, чтобы таким образом представлять собой минимальную цель. На плоскостях бронированной цементированных элементарных вещей.

Но командир вырвал винтовку и, обтерев затвор ладонью, сержант вгляделся в выцарапанные на автоматически откинутом прикладе иероглифы.

Мальчишка-демиург Олег Рыбаченко неожиданно для себя, же по-детски восхищенно заявил:

– А шоколад то в конфетке натуральный.
– Перехватив недоверчивый взгляд командира подразделения, убеждено добавил.
– Конечно же, натуральный, меня на эрзаце не проведешь.

Сержант сделал взгляд еще строже.

– Пулемет у тебя и динамо-машина в пасти!
– Зло крикнул он.
– Эй, тот, чей язык стреляет, быстрее, чем палит любой автомат.

Юный разведчик обиделся:

– Ну, что? Ты хочешь поиздеваться?

Безусый сержант ухмыльнулся:

– Не догадываешься, кто сей автомат таким сделал?

– Какой-то термоядерный и гиперкварковый гений!
– Мальчишка-вундеркинд поднял голову, высунувшись, из отрытого уже посчитай в полный профиль окопа.

– Почти угадал!
– Сержант надул себе не тронутые еще противной щетиной, которая так любит отрастать в походах, щеки.

Последовала пауза, Олегу Рыбаченко как создателю этих человечков( Богиня-демиург алмазная душа, научила его в воображении тоже творить разумных индивидуумов!), не было слишком любопытно. Какая разница кто сделал тот или иное оружие. Главное, чтобы оно хорошо воевало. А фамилия конструктора фактор второстепенный.

Тогда сержант, видя столь явное равнодушие, выпалил:

– Мой родной дядя Степан Калашников.

– Я очень рад!
– Сухо, так это Богу-Создателю итак известно, обронил непоседливый пацан-вундеркинд Олег Рыбаченко.

Воспоминания о трудовых буднях той войны, о впечатлении рытья лопатой едва не ставшей в ходе этой ожесточеннейшей катавасии германской вотчиной земли. Величайшие из величайших барометром мужества войны, ожесточенность которой и в тоже время неизбежность страданий может понять только реальный вундеркинд, переживший несколько воплощений.