Девушки скучая, стали снова острить афоризмами:

Джейн проворковала:

– У войны не женское лицо, зато кровь мужикам она пускает покруче жены!

Грингета выстрелила, и просипела:

– Война не приносит радости, зато удовлетворяет агрессивные инстинкты!

Маланья в ответ, присвистнула:

– Радость на войне, трупы врагов лишь в цене!

Матильда, прокручивая гусеницы, добавила:

– Война это запашка поля: удобряется трупами, орошается кровь, зато всходит победой!

Джейн пальнула и промурлыкала в ответ:

– Победа взращивается на трупах и крови, зато плоды приносит со слабой!

Грингета выстрелила, разбив, словно камень стекло, тридцатьчетверку, прошипела:

– Война как цветок-людоед, яркая, плотоядная и с дурным запахом!

Маланья протерла босой ножкой педаль и вякнула:

– Война это мать прогресса и мачеха лени!

Матильда возьмет, и как проревет:

– А на войне, жизнь солдата не в цене, а от генералов и вовсе убыток!

Джейн провела ребром ладони себе по груди и прочирикала:

– Хочешь мира - внушай страх, хочешь войны - вызывай смех!

Грингета взяла и пальнула, направив орудие босой ножкой, пропев:

– Смех не грех, если ты не посмешище в ратном деле!

Маланья хихикнула, и прорычала с успехом:

– Война это как цирк, только победитель смеется последним!

Матильда провела танк, задавив парочку пионеров, просипела:

– На войне как в цирке, только коверный, нешуточный убийца!

Девушки снова замолчали. Им надоело острить. А вообще война не слишком и красиво.

Джейн в досаде подумала: уступила Британия немцам. Хотя сколько земель англичане завоевали. А сколько той Германии! Британия стала колоссальной империей. Но не смогла переварить свои колонии. Третий Рейх превзошел могуществом англов и еще полководцы оказались куда сильнее и способнее.

И когда фашисты пришли в Лондон, для Англии история кончилась. Возникла новая империя, с невиданным могуществом. В войсках которой служат многие народы, и страны. И что можно сказать: Третий Рейха, расправив крылья, заглушил Британию.

А ведь в сороковом году, покорив Францию, Гитлер великодушно предложил мир Черчиллю. И надо было его принять: здравый смысл подсказывал, что ничего от войны, даже теоретически Британия приобрести не может, а вот потерять. Гитлер вел воздушную битву с Англией в полсилы. С большим опозданием перебросил войска в Африку. Пошел на советский союз. Но все это лишь отстрочило катастрофу.

Немцы, используя оккупированные территории, нашли в себе силы воевать на два фронта, Япония уверенно била американцев. А тут еще и Сталин предал, заключив перемирие. Британия рухнула на колени, и вошла в состав Третьего Рейха.

Множество побед снискали Вермахту славу непобедимости. Джейн и ее подруги охотно пошли в гитлеровскую армию - на ловлю счастья и чинов. И там отчасти преуспели.

Так что же? Теперь у них две Родины: Большая Германия, малая Британия.

Джейн потянула из горла "Кока-Колу" и прочирикала:

– Любовь и смерть, добро и зло... Что свято, что грешно, убийцам все равно!

Грингета пропела в ответ, послав очередной снаряд:

– Любовь и сметь, пусть правит зло, а выбрать, нам дано лишь одно!

Девушки немного повеселели. Ну, в самом деле, сколько можно, настраивать, себя на минорный лад. Они молоды, веселы, энергичны, и довольно удачливы. Столько воюют и ни одной царапины. Если не считать, что об танк оцарапаются.

Маланья жестко заметила:

– Эх, надо было Черчиллю принять предложение Гесса, и вступить в войну с СССР. Тогда бы мы правили бы всей планетой, а под конец и Германию задавили бы!

Матильда с восторгом пропела:

– Хороша в бою Германия, лев Британский лучше всех!

Маланья подтвердила:

– Да наш лев из Британии лучше всех!

Джейн с улыбкой произнесла:

– У нас еще есть шанс! Вот помрет Гитлер, и Германская империя распадется!

Грингета пальнула снарядом и частично согласилась:

– Да распадется! Они ведь плотоядный хищники, только будет ли нам от этого лучше?

Маланья философски заметила:

– Единство при жестком режиме, лучше бардака и разгильдяйства при мягком!

Матильда нажала голыми подошвами на педали, и рявкнула: