– А я предупреждал, - разобрал Захар голос отца, - А тебя вон как торкнуло.

Черт молчал. Просто не мог говорить. Он сомневался, что дышит в эту минуту.

– Не будь ты моим сыном, убил бы! – в сердцах проговорил Макс, но сына оставил в покое.

А когда стихла музыка и раздались аплодисменты, Макс видел, как Ящер буквально сорвался с места. Видел, как сын все еще не отошел от голоса своей Заразы. Видел, как сомневается. И он подтолкнул парня к сцене. Говорить что-то не имело смысла. Но Макс надеялся, что Ящер будет сильно занят женой и не станет искать дочь. А сама же Тереза, словно чувствовала, или же прекрасно видела, реакцию парня, спустилась со сцены, поклонилась гостям и торопливо потопала в сторону дома. Макс и сам не заметил, как исчез Захар. Всего пару секунд он смотрел на Терезу, а сына и след простыл. В голове мужчины начал созревать план, как сделать так, чтобы и сын жив остался и Ящер был доволен.

***

Тереза позорно пряталась в кустах. Боже, она до сих пор помнила горящие глаза Черта. Они обжигали, угрожали, обещали. А она сама плавилась под его горячим взглядом. У нее даже дыхание сбилось несколько раз, и, наверное, она в ноты плохо попадала, потому, что в ушах звенело. И только мамина рука не позволяла упасть прямо на сцене.

Кажется, она все же довела Черта до белого каления. До ручки. До последней стадии кипения. Дальше только взрыв.

И он последовал. Неизвестно откуда взявшейся парень буквально наступал на нее, с совершенно дикими, бешеными глазами, и, кажется, мыслями. Одной рукой Захар обхватил затылок девушки, а второй прижал ее талию к себе. Резко. Стремительно. И буквально впился в ее губы своим ртом. Гортанный стон, больше напоминал рычание. Движения мужчины были резкими, хаотичными. Он с трудом мог контролировать себя. Его руки прижимали податливое девичье тело, практически вдавливали в собственное. И он не мог остановиться. Должен был. Но не мог. А она увела его куда-то в дом. Зараза тащила и тянула его за собой. А он не мог перестать ее целовать, впиваться в ее рот своим. Просто не мог. Испытывая потребность в ней, как в воздухе. Вернее, даже дышать ему сейчас не нужно было. Разве только ею, ее запахом, ароматом ее духов.

– Где у тебя здесь кровать? – прошептала Тереза, прижимая его голову к себе, прерывая поцелуй. Черт воспользовался этим и глубоко втянув воздух носом, прижался, казалось, всем лицом к ее шее. И осторожно прикусил кожу. Боже, а так хотелось сжать крепче, сильнее, прижаться раскрытым ртом, чтобы втянуть тонкую кожу и оставить след. Так хотелось быть ближе, чтобы ничего не мешало.

Кровать? Она спросила про кровать? Черт мало что соображал. Действовал на инстинктах. В ушах все еще звучала ее песня. Ведьма, определенно ведьма.

– Ладно, обойдемся, - решила Тереза и принялась расстегивать ремень на брюках Черта. А он платье ее задрал, и, заставив закинуть ему ноги на талию, прижал к себе ближе. И со стоном выдохнул, испытывая блаженство от ее близости. От ощущения тонкого кружевного безобразия на ее попке под своими пальцами.

Опора. Ему нужна опора. Иначе рухнет. Не устоит. Думай, Черт, думай! Столик? Низкий. Кресло? Маленькое! Пол? Жесткий, а у нее огнестрел. Кровать? Черт, да, Зараза же про нее говорила.

– Платье! Платье сними! – спохватилась Тереза, стягивая жакет, - Помнется!

– Бл*ть! – только и выдохнул Черт.

Как можно думать о таких вещах, когда он едва-едва держится? Он совершенно забыл о контроле. О грозном Ящере. Вообще, обо всем на свете. Он только помнил, как едва не кончил там, рядом со сценой, когда слушал тихий волшебный голос Заразы.

Снять платье у него не получалось. Он пытался. Очень. Тереза поняла, секунду – и он просто сорвет его. А рвать нельзя. Ни в коем случае.

Девушка голову его руками сжала и настойчиво отодвинула от себя, на пару сантиметров.

– До трех, - скомандовала она, - Просто сосчитай до трех!

Черт послушно кивнул. Терезе как раз хватило времени, чтобы сбросить вечернее платье. Она осталась в трусиках, чулках и туфлях.

– Зараза! – простонал Черт, и столько было страсти в этом голосе, что Тереза на миг растерялась. Значит, хочет, и, судя по тому, что видела девушка и к чему прикасалась, внушительному и бугристому, хочет сильно.

Рубашка Захара улетела вслед за пиджаком. Девушка раздевала его с упоением, целуя, царапая кожу ногтями. А Черт только рад был такому поведению девчонки. Его губы сомкнулись на груди Заразы, втягивая чувствительный сосок, заставляя девушку прогнуться. Мускулистое тело придавило к кровати хрупкое женское.

– Ты – Зараза! – шептал парень, и только крепче вжимал податливое тело к своему, разгоряченному.

Тереза не думала возражать. А только крепче обхватила парня ногами, не позволяя ему отстраниться. Да он и не хотел. Не сейчас, когда желанное тело было так близко. Трусики улетели, а чулки остались. Черт прижался лицом к плоскому животу, целовал, ласкал, словно хотел всю ее облизать и в последствие съесть.

– Не ешь меня, серый волк! – выдохнула девушка, немного смущаясь от действий парня. Тот только хищно губы облизал и спустился еще ниже.

– Что же ты творишь?! – простонала девушка, извиваясь под его руками, ртом, пальцами.

Зараза прижимала к себе его лысую голову, и в то же время, старалась отстранить. Слишком интимными были его ласки. Слишком яркими. Слишком желанными.

Все тело девушки натянулось, словно струна. Она, кажется, кричала что-то. Но старалась быть тихой, чтобы никто не услышал.