– С сегодняшнего дня, - решила вклиниться в разговор Тереза.

– Дочь! – нетерпеливо оборвал Яков, - Ответишь, когда спрошу.

– Первый день, - все также спокойно произнес Захар, и на Терезу глянул, надеясь, что глупить не станет. Не нужно Ящера злить больше, чем уже есть.

– Ясно, - Яков Алексеевич отодвинулся от стола вместе со стулом, - Кот из дома, мыши в пляс? Так, кажется, говорят? Присмотрел, значит, за дочкой. Справился, да, Макс?

Чертинский-старший только руки на груди скрестил и с усмешкой посмотрел на друга.

– И чем это, Яков Алексеевич, разреши поинтересоваться, - протянул Макс, - мой сын плох? Не годится, думаешь, твоей принцессе?

– Мы сейчас не об этом, - Яков свирепел на глазах, поднялся на ноги, и руки в карманы брюк спрятал. Прям, как раньше, отметила про себя Ждана. Но пока не вмешивалась. Выжидала.

– А я думаю, как раз об этом, - возразил Макс, - Девочка выросла, может сама выбрать.

– Вот именно! – уже почти орал Ящер, - Она – девочка. А он – кобелина великовозрастная. У него баб было больше, чем у дурака махорки.

– Яков Алексеевич, - вклинился Черт в разговор отцов.

– Молчать! – рявкнул Ящер.

Парень сдержался, только ладонью по лысому затылку провел, и на Терезу посмотрел. Она нахохлилась, словно воробей, и на отца во все свои огромные глазища смотрела, пока тот с батей собачился. Чего не случалось ни разу. Не помнит Захар подобных моментов.

– Он перегорит, а она потом рыдать будет по нему, - не унимался Ящер, продолжая спор с другом.

– А если нет? – Макс не сдавал позиций, - Думаешь, у моего сына ветер в голове? Он столько лет жизни отдал твоей чертовой империи, забивая на свои мечты и интересы! Ты спать спокойно стал, когда все дела ему передал! Об этом ты не помнишь?

– Вот именно поэтому я и «против»! – Яков рукой по столу ударил так, что посуда подпрыгнула, - Думаешь, кайфово, каждую секунду за свою женщину трястись? С ума сходить, если после первого гудка к телефону не подошла? Думаешь, я такого для своей дочери желаю? Чтобы как мать, ждала и рыдала в подушку, пока я ночами по пустырям мотался?

– Конечно, давай найдем ей какого-нибудь хлюпика, пусть ему мозг сносит! – Макс тоже подскочил на ноги и не менее грозно смотрел на друга, - Я же знаю характер крестницы, она слабака схавает и выплюнет. А потом всю жизнь страдать будет.

– Конечно, - орал Ящер, - А башкой этой лысой подавится, по твоему!

– Ты сейчас о моем сыне говоришь, будто он хмырь какой с улицы! – Макс, казалось, не на шутку разошелся.

– Да? По-твоему, я его сыном не считаю? Он в моем доме живет! Ничего этот факт не значит?

– Вы бы не решали за нас! – не выдержала Тереза и прокричала, чтобы отец с крестным ее расслышали в пылу спора, - Я его выбрала! Всё!

– Да ты и не видела толком никого, - Ящер переключил внимание на дочь, - У тебя же только эта морда лысая и маячила перед глазами, пока ты росла.

– Вот именно! – вопила Тереза, - Он всегда рядом был. А теперь я выросла. И все поняла.

– И что же ты поняла? – Черт как-то весело поинтересовался, и к девушке со спины подошел. Близко подошел, вызвав очередной приступ гнева Ящера.

– То и поняла, - стушевалась девушка.

– Руки убрал! – велел Ящер, видя, как Черт обнимает Терезу за талию.

– Не убирай, сын!
– скомандовал Макс.

На террасе каждый пытался доказать что-то свое, кто-то кричал, кто-то угрожал. Но вдруг раздался звон бьющегося стекла. Все замерли. Ждана с величественным видом, скрестив руки на груди, окинула всех хмурым взглядом. В ее руке красовалась вторая тарелка, готовая вот-вот улететь в ближайшую стену. А поскольку сервиз был ее любимым, то мать семейства была весьма разгневана.

– Ты, - ухоженный пальчик указал на девушку, - Сядь сюда. Ты, - это уже Черту, - На другой конец стола! Живо! Макс, походи, у тебя сердце. Доктор велел ходить в время стрессов, значит, ходи. А ты, Яшенька, ко мне.

Никто не посмел перечить хозяйке дома. Все послушно расселись по своим местам. Макс принялся мерить шагами террасу.

– Пойдем, поговорим, - уже гораздо спокойнее сказал Ящер, глядя на Черта.

– Пап! – вскочила Тереза следом за Чертом.

– Сиди, - парень к девушке подошел и усадил ее обратно на стул, волосы с лица убрал, за ушко заправил, - Если еще не застрелил, шанс есть.

И Черт подмигнул Терезе. А в глазах веселые искорки скачут.

– Смешно ему, - скривилась Тереза, - сейчас тебе не до смеха будет!

Черт только громче заржал, отчего девушка еще больше разозлилась. Она за Черта этого лысого волнуется, переживает, чтобы папка ему ничего не отстрелил. А ему смешно.

– Папа! – вновь заверещала девушка, - Не смей увечить отца моего ребенка!

– Вот же Зараза! – Черт улыбаться перестал.

Ящер остановился, глянул на парня, прищурившись.