Какие именно свершения я имел в виду - об этом чуть позже.

Ну, а пока мы продолжали праздновать.

В новом, тысяча девятьсот шестьдесят шестом году круг задач, стоящих перед моим институтом, должен был несколько расшириться. Ведь того, что луноходы устроят на Луне шоу, для решения поставленной задачи будет мало. Что с него толку, если люди ничего не увидят? Или увидят, но немного, не все желающие и в отвратительном качестве. Поэтому кроме лаборатории систем управления, которая занималась самими луноходами, в штате НИИ появилась и лаборатория прикладной электроники, под каковым псевдонимом в ближайшее время будет выступать видеотехника.

Разумеется, запихнуть видеокамеру в корпус здешнего видеомагнитофона (а это сундук размером с небольшой письменный стол) я смог бы сам, без всякой дополнительной лаборатории, и приделать к ней аналоговый выход задача тоже не особо трудная. Однако требовалось не только это.

Такой «видеомагнитофон» можно было спокойно использовать только в институте. Ну и еще где-то, где обеспечен достаточный режим секретности - например, в Центре управления полетами, однако телестудия на Шаболовке к таким местам категорически не относилась. И, значит, сначала требовалось обеспечить качественную перезапись с моего устройства на здешнее, купленное у буржуев на заработанную Карнаухом валюту, и уже пленку везти на телевидение. Понятное дело, аппаратура «Луны-9» будет передавать снимки лунных пейзажей в цифровом виде, причем с хорошим разрешением, иначе их качество получится как у «Луны-8», то есть почти никаким. И, значит, все это требовало проработки, а времени оставался всего месяц. Причем ладно бы только это! Как это почти всегда бывает, одна проблема тянула за собой другие. Их предстояло обсудить завтра, в воскресенье второго января, на даче у Шелепина. Почему-то и он, и Косыгин встречались со мной только на дачах, а Семичастный для серьезных разговоров вообще звал прогуляться к памятнику героям Плевны. Наверное, люди опасались прослушивания.

По виду Александра Николаевича я бы не сказал, что он вчера хоть сколько-нибудь активно встретил новый год - никаких признаков похмелья мне в глаза не бросилось. Но я все же предложил ему по-быстрому пройти экспресс-диагностику, раз уж мы тут встретились без посторонних.

– Вы полностью здоровы, - резюмировал я минуты через три.
– Не совсем так, как я, конечно, но для вашего возраста и образа жизни практически идеал. Неужели на новый год совсем ничего не пили?

– С тобой и с космической программой тут выпьешь, как же, - пожал плечами Шелепин, - рассказывай, что ты еще придумал.

Он потянулся было к сигаретам, но спохватился:

– Тьфу, все забываю, что ты у нас образцово-показательный член общества - не пьешь, не куришь и даже невесте не изменяешь.

– Хотите, и вам помогу бросить? Вроде должно получиться.

– Анекдот «а нафига мне такая жизнь» знаешь? Давай лучше про Луну.

– Хорошо. Итак, «восьмерка» благополучно села на Луну, обозначив приоритет, доказала, что Луна твердая, по крайней мере в районе ее посадки, и передала несколько умеренного качества фотографии. Кажется, она еще что-то попытается исследовать, но недолго. На то, чтобы пережить лунную ночь,она не рассчитана.

– Тебе этого мало?

– Да я-то тут при чем? Мне всего хватает. Мало советскому народу. Ну да, было сообщение ТАСС, в газетах несколько фотографий. Скоро выйдет статья в «Технике-молодежи», и все.

– Что ты предлагаешь?

– Полнее использовать потенциал телевидения - мне вообще непонятно, почему Демичев до сих пор телится. Даже в двадцать первом веке, при наличии интернета, войны холодильника с телевизором уверенно выигрывает телевизор.

– Это какие такие войны?

Я вкратце объяснил и продолжил:

– А сейчас это вообще мощнейшее средство пропаганды, но используется оно крайне неэффективно. Какова, по-вашему, себестоимость батона хлеба?

– Точно не скажу, сельским хозяйством занимается Воронов, но, думаю, копеек двадцать пять. А при чем тут это?

– При том, что в магазинах он продается по тринадцать копеек. Потому как социально значимый товар, дотируемый государством. А телевизор, значит, не социально значимый?

– Предлагаешь и их дотировать?

– Да. За счет чего и насколько, сказать не могу, но начинать прорабатывать этот вопрос нужно уже сейчас, в восьмидесятых будет поздно. Но эта одна сторона проблемы, и есть люди, которые в ней смогут разобраться гораздо лучше меня. Я же хочу ограничиться тем, в чем компетентен без натяжек. Вот, например, была одно время такая передача, «Очевидное - невероятное». Посмотрите, тут десяти минутная нарезка из выпусков разных лет.

Я протянул Шелепину смартфон.

– Интересно, - согласился Александр Николаевич после просмотра.
– И первый выпуск был как раз про космос. Пожалуй, это будет неплохая мысль. Капица, наверное, сможет начать вести ее и немного пораньше.

– Наверное, сможет, но у меня есть другая кандидатура.

– Попробую угадать. Сам ты этим заниматься не станешь, но то, как уверенно была предложена замена Капицы, говорит о том, что она тебе хорошо знакома. Ефремов? Веру ты тоже вряд ли будешь предлагать.

– Совершенно верно. Иван Антонович уже достаточно известен своими книгами, и народ, даже ничего не зная про передачу, захочет увидеть его на своем домашнем экране.

– Я в общем не против, а Ефремов?

– Тоже.

– Все бы хорошо, но вот то, что он беспартийный, портит картину.

– Демичев ему уже предлагал.

– Да знаю я, что он ему ответил. «Со времен первой попытки мое социальное происхождение не изменилось». На партию, понимаешь, обиделся.

– И что, не было причин для обиды?