– Понятия не имею.

– Это не ответ. Ты уверен, что готов взять на себя такую ответственность?

– Ты говоришь так, словно я прошу разрешение на ребёнка.

– Рыбки - это те же дети. Только ещё более зависимы от нас.

Я уже готова была прочитать ему лекцию об ответственности и обязанностях опекуна, как вдруг заметила, что Виктор смотрит куда-то поверх меня. Взгляд его стал жёстким и сосредоточенным. Он совершенно меня не слушал, поглощённый какими-то своими мыслями.

На лице моего красивого брата играла целая гамма чувств: от щемящей душу нежности и до нескрываемой злости. Я обернулась, чтобы посмотреть на объект его неожиданных волнений.

Почему я не удивилась, увидев там Марию?

Она стояла, углубившись в видеосписок, и казалась полностью поглощённой работой. Но я заметила, как кусок магнитного пластика подрагивал в её руках. Она, несомненно, заметила бывшего мужа и изо всех сил старалась выглядеть безразличной.

Двое бывших любовников не ведут себя так, если между ними всё кончено раз и навсегда. Если в сердце осталась только пустота и привкус горечи. Между этими двоими явно осталось что-то недосказанное, недопрощённое и имеющее жгучее желание возродиться.

Как подсказывала мне интуиция, Виктору было глубоко плевать на рыбок. Я не могла не выступить в защиту своих питомцев, поэтому поспешила выставить его вон. Виктор пообещал зайти завтра. Может быть за ночь он определится, что конкретно он хотел приобрести. Но я уже не верила в эти сказки.

Вечером я снова решила заглянуть к Арнольду. На этот раз не с кислой миной, имея в душе тайное желание поплакаться на сильном мужском плече. А с конкретной целью поделиться новостью, от которой меня распирало.

– Арнольд, как ты думаешь, если люди однажды разошлись, они смогут снова быть вместе?

– Не знаю, - задумчиво сказал брат.
– Если речь идёт об официальном браке, то, скорее всего, если двое решились взять на себя такой крест, то вряд ли им что-нибудь поможет. Любовь бывает разной и иногда она проходит.

– А если очевидно, что эти двое всё ещё друг другу небезразличны?

– Шанс есть всегда. Нужно просто за него бороться. Всё зависит от желания самих людей.

– Сегодня в центр приходил Виктор. Он хотел стать опекуном рыбок.

– Виктор? Он говорил, что аквариумные рыбки наводят на него тоску.

– Я уверена, что если позволю ему приобрести хотя бы одну, она уже через неделю будет плавать кверху пузом.

– Не нужно быть столь низкого мнения о брате, - укорил меня Арнольд. Иногда мне кажется, что ему нужно было стать священником. Правда, он помешан на сексе также как и я. И Виктор тоже. Это у нас семейное. Только мы с Арнольдом отличаемся постоянством.

– Ты бы видел, как он смотрел на Марию. Как на богиню и дьяволицу в одном лице.

Арнольд задумался и потёр ладонью подбородок. Это означало, что он снова углубится в свою философию.

– А Мария?

– Краснеет при одном упоминании о Викторе, и бледнеет, если речь заходит о его личной жизни.

– Понимаешь, что бы ни чувствовали эти двое по отношению друг к другу, это не столь важно как проблемы, которые заставили их развестись. Если эти проблемы ещё актуальны, то этому браку не суждено иметь продолжение.

– А ты знаешь, что заставило их развестись?
– Осторожно спросила я. В нашей семье с самого детства было заведено строгое правило. То, что сказано тебе наедине, автоматически переходило в папку под грифом "совершенно секретно". И делиться этим с кем-нибудь, даже самым близким, считалось недопустимым и даже подлым.

– Ты близкая подруга Марии, а женщины, насколько мне известно, не могут долго держать секреты в себе. Если даже ты не знаешь, то откуда мне знать.

Иными словами, Арнольд говорил мне "конечно, я всё знаю, но даже не проси, я всё равно ничего не скажу". Ох уж эти мужчины.

Тут появилась Ольга, и мы пошли к столу. Ужинать в семье Арнольда мне всегда доставляло удовольствие. Ольга умела подбирать меню так, чтобы каждый вечер казался неповторимым. Хотя сама она готовила очень редко.

Я ела свой ужин и молча любовалась этой парой. Какие они разные, и в то же время удивительно подходят друг другу. Как скрипка и смычок. Я не берусь утверждать, кто из них скрипка, а кто смычок. Наверное, каждый по очереди и в зависимости от обстоятельств.

Арнольд был красивый видный мужчина. Чистая старославянская кровь. Ольга была высокой и хрупкой, как тростинка. Я бы не назвала её красивой, но в ней было столько женственности и обаяния, что даже я робела, когда она мне улыбалась.