Мне необходимо было поговорить с кем-либо, кто мог бы меня понять. Потому что сама я себя не понимала. Я не могла осознать, почему я сделала конец книги именно таким, а не другим - более определённым. Образ, неожиданно всплывший в моём сознании, принадлежал Виктору. Я нажала кнопку связи на видеофоне и выбрала его номер.

– Привет, Лара.
– голос брата показался мне бодрым и полным оптимизма.

– Как дела?

– Отлично. Я заканчиваю свою работу. Надеюсь, её кто-нибудь оценит.

– Её обязательно оценят. Я помню, что ты мне рассказывал. Это очень интересно.

– Ну, может быть , лет через сто, когда будет научное подтверждение, моим потомкам выразят благодарность. Если работа доживёт до тех дней.

– Не оценивай себя столь низко.

– Я не страдаю комплексом непризнанного гения. Я просто стараюсь быть объективным.

– Мне сейчас позарез нужна твоя объективность.
– улыбнулась я. В глазах Виктора мелькнула усмешка. Я редко звоню просто так, чтобы поболтать ниочём. И этот звонок не был исключением.

– Говори.

– Скажи, как ты понимаешь конец моей книги.

Виктор ответил не сразу. Он долго молчал, словно подыскивал правильные слова. И я поняла, что то, что я от него услышу, меня тоже не сильно порадует.

– Вопрос не в том, как понимаю его я. Вопрос в том, почему ты закончила свою книгу так двояко.

– Ты тоже понимаешь её так. Впрочем, как и большинство.

– Я не большинство, Лара. Я твой младший брат. И я знаю тебя лучше, чем даже ты сама, хоть ты не сильно в это веришь. Ты закончила свою книгу именно так, потому что ты сама так до конца и не поняла, свободна ли ты в своём выборе.

– Я нисколько в нём не сомневаюсь. Я однозначно сказала бы "да".

– Но ты ведь не стояла перед выбором.

– С этим я могу поспорить. Я была в центре искусственного сохранения сна, я пыталась с ними говорить. Но мне не дали даже малюсенького шанса.

– А если бы дали? Тогда бы тебе пришлось делать выбор.

– Ради того, чтобы увидеть Коллина, я готова на всё.

– Знаешь, милая, это не так легко, как кажется.

– 17-

Слова Виктора задели меня за живое. В душе словно бушевала гроза. Как он мог, как все они могли так унизить мои чувства. Так исковеркать мою любовь. Я неделю не разговаривала с ним и даже не подходила к видеофону.

Но постепенно я отошла и даже пригласила Виктора с Марией на ужин. Виктор пришёл один. Мария решила проведать маленькую Алису, о чём сообщила ему уже находясь в гостях у Арнольда. Мне было непонятно такое отношение, но я благоразумно решила промолчать. Иногда меня посещают приступы здравого смысла.

До моего тридцатилетия остались считанные дни. Раньше эта дата казалась мне такой далёкой и значительной. В моём представлении будущего свои тридцать лет я должна встречать в кругу семьи с мужем и как минимум одним ребёнком. Но всё, что у меня было - это маленькая серебряная рыбка на цепочке, в которой хранилась моя хрупкая мечта. Обручальное колечко, которое я должна была надеть ещё три года назад, но так и не надела.

Я часто задавала себе вопрос: неужели я так и останусь старой девой до конца своих дней? Красивая стройная незамужняя женщина с лёгким весёлым характером, которая отталкивает от себя мужчин. И делает это совершенно сознательно, потому что любит призрак.

Я возвращалась домой из торгового центра. В руках были коробки с кормом для Иванушки - единственного друга, который отныне делил со мной кров. На крыльце дома меня ожидал робот-курьер. Должно быть, какое-то важное послание.

Вообще, я давно заметила некую странную особенность: одни и те же люди, одни и те же места, объекты и даже цвета приносят с собой одинаковые по своему значению новости. Может, всё дело в ауре, хотя это научно не доказано. Робот-курьер всегда доставлял мне что-то хорошее: разрешение на ребёнка, гонорар за книгу, приглашения на различные мероприятия. Значит, согласно правилу, меня ждёт приятный сюрприз.

Я приняла пакет и оставила отпечаток пальца. На мониторе робота появилось изображение вежливой улыбки. Я улыбнулась в ответ. Приятно было думать, что у робота есть душа, хоть и механическая. По крайней мере, он был запрограммирован как хороший добродушный парень, которому хотелось пожать на прощание руку.

Я вошла в дом и, не выпуская пакет из рук, достала корм и насыпала его в аквариумную кормушку. Затем я опустилась на кушетку и вскрыла пакет. Там находились две вещи: электронное письмо и пластиковая карточка. Это был пропуск на моё имя. Пропуск в центр искусственного сохранения жизни.

Я была весьма удивлена и, отложив карточку, раскрыла письмо. Оно было от директора центра. Я забыла сказать, что мне уже приходило письмо с благодарностью за сделанный мною денежный вклад. Должно быть, меня решили поблагодарить вторично. Я читала письмо, и по мере того, как до меня доходил его смысл, сердце моё начинало биться всё сильнее, пока кровь не застучала в голове, заглушая всё вокруг.

"Уважаемая госпожа Пирс. Я не хочу выражаться банальными вежливыми фразами - это не тот случай. Нам было известно про исчезновение "Татума 146-С", как и про ваш визит в наш центр, но, к сожалению, закон был не на вашей стороне. С тех пор произошло немало событий, в том числе издание вашей книги. Признаться, она не произвела впечатления, поскольку показалась нереальной. Но ваш вклад в развитие нашего центра был очень даже реальным. Исходя из размеров нашего центра и стоимости проводимых исследований, ваше материальное вложение весьма несущественно. Но если учесть, что оно поступило от одного человека, то это очень приличная сумма. Однако совсем не ваши деньги повлияли на наше решение.