Эдвин Бражинский подошёл к контейнерам и на долю секунды оторопел от ужаса: тела были мертвенно бледные, словно их них выкачали кровь. Раньше он никогда не видел, как выглядят люди, находящиеся в состоянии искусственного сохранения жизни. Он всегда был вместе со всеми. Но раньше системы работали без перебоя.

Капитан Бражинский был очень ответственным человеком. Он отвечал за корабль и за безопасность экспедиции. А с кораблём творилось что-то неладное. И хотя система искусственного сохранения сна работала автономно, Эдвин не мог рисковать. Он должен лично контролировать все, что происходит на корабле. Он уже не доверял технике.

Поэтому Бражинский принял твёрдое решение дождаться робота-механика в состоянии бодрствования. Кто знает, что может случиться с кораблём за эти два месяца.

Системы больше не выходили из-под контроля. Связь по-прежнему отсутствовала, а система навигации работала с перебоями. Все остальные системы работали исправно. Конечно, можно было рискнуть и долететь до Земли на ручном управлении. Для этого бы пришлось разбудить хотя бы Софию. Но Бражинский не мог так сильно рисковать. Если корабль заглохнет на середине полёта, он рискует попасть в метеоритный поток или же его притянет на какую-нибудь нестабильную орбиту.

Поэтому он принял единственное разумное решение - дождаться помощи с Земли. За эти два месяца он не терял времени даром, и выяснил, что орбита Психеи-8, на которой они находились, нестабильна. Бражинский и раньше это подозревал, а теперь получил подтверждение. Самым разумным было покинуть орбиту Психеи и переместиться на орбиту Далиды. Однако что-то в последних показаниях магнитной среды этой планеты его смущало. Бражинский долго не мог понять, что именно, пока не отследил траекторию перемещения "Татума 146-С" по орбитам двух планет. В точках соприкосновения орбит магнитные потоки был настолько мощными и противоположно настроенными, что оставалось удивляться, как корабль вообще не выбросило в космос, словно воздушный шарик.

Должно быть, это и вывело из строя системы. А это значит, что кораблю по сути дела, пришёл конец. Несомненно, робот починит его на какое-то время. Однако системам больше доверять нельзя. Разве только если переместиться на более стабильную орбиту какой-нибудь другой планеты. Тогда есть шанс благополучно долететь до Земли.

В том или ином случае, для "Татума 146-С" этот полёт был последним. Жаль, конечно, ведь корабль очень хороший. Последняя модель. Но размагниченные системы проще было уничтожить, чем вновь подвергаться риску потерять управление.

Почему он не попросил, чтобы за ними выслали другой корабль? Просто эта мысль не приходила ему в голову, так как он не подозревал об истинных причинах аварии. До прилёта робота осталось всего три дня, а значит придётся полагаться на него и на собственные силы. Если что-то пойдёт не так, придётся вызвать другой корабль. Но до этого момента нужно будет хоть как-то продержаться.

Бражинский корил себя за то, что не сообразил это раньше. Но ведь он не был ясновидящим. И кроме того, все его научные выводы могли оказаться ошибочными. Он ведь космонавт и геолог, а его познания в физике ограничивались необходимыми для выполнения своей работы.

Когда наладится связь, он передаст данные на Землю. Пусть этим страдают учёные из центра физики. Его главная цель - вернуть команду и результаты исследований на Землю в целости и сохранности.

Робот прибыл точно в назначенный срок. На ремонт систем у него ушло сорок четыре часа. Наконец, наладилась связь с Землёй. Эдвин Бражинский был вне себя от радости. Он направил результаты своих исследований орбит двух планет на Землю, и начал готовиться к возвращению. Робот должен был направиться вслед за ними в качестве подстраховки.

Сначала Бражинский принял решение не будить команду до их возвращения на Землю. Однако впопыхах он совсем забыл, что время пробуждения задано автоматически. Поэтому, когда жена внезапно положила ему руку на плечо, Эдвин вздрогнул от неожиданности.

– Ты умудрился проснуться раньше нас.
– сказала она каким-то чужим голосом. Слова получались слегка неразборчивыми, но это было естественным состоянием после искусственного сна. Говорят, что в космосе это состояние переносится намного легче, чем на Земле.

В коридоре послышался странный звук, будто упало что-то большое и тяжёлое. София рассмеялась и осторожно опустилась в кресло. Голова сильно кружилась.

– Ты похожа на оживший труп, - сказал Эдвин и поцеловал её в губы.

– Отстань, я не чистила зубы целых два месяца.

– Я думаю, если ты сейчас займёшься гигиеной, то скорее всего свалишься где-нибудь на пути в ванную, как один из тех, кто лежит сейчас в коридоре.

– Или же меня стошнит от вкуса зубной пасты.
– улыбнулась жена.
– А ты выглядишь очень даже свежо.