– А, сейчас не до этого. Некогда.

– Много новых проектов?

– Нет, всё тот же, но зато какой. Это просто сенсация. Настоящая нефть. Долой альтернативное искусственное топливо. Мы здесь все на ушах стоим. Ой, извини, я совсем забыла. Поздравляю тебя с помолвкой.

– Коллин уже сказал?

– Конечно. Мы целый год уговаривали его сделать это. Но он всё боялся, что ты ещё не готова.

Я обиделась. Точно обиделась. Все против меня: сначала Арнольд обвинил меня в том, что я не знаю собственного мужчину, теперь София намекает, что я, по мнению Коллина, не готова к серьёзным отношениям. У меня такое чувство, будто все полагают, что я маленькая девочка, только что вышедшая из детского сада. Все о тебе беспокоятся, любят тебя, но никто не воспринимает всерьёз. Интересно, а сам Коллин понимает, что я уже повзрослела? Или ему нравится играть роль моего папочки?

Нет, восемь лет - слишком большая разница в возрасте. Я прямо сейчас ему об этом и скажу. И поступлю как та самая маленькая девочка из детского сада...

– Привет, любимая, - это был Коллин. Тот самый, на которого я минуту назад обиделась. Он ещё ни разу так не говорил: "Привет, любимая". Как угодно, только не "любимая". Должно быть, с ним что-то случилась. Предстоящая свадьба подействовала на него положительно. Он стал увереннее и смелее, словно вырвался из клетки, куда сам себя загнал своими дурацкими комплексами. Милый, как ты мог подумать, что я смогу отказать.
– Ты как раз вовремя.

Вот те на! Я, оказывается, могла опоздать туда, где меня, насколько я знаю, вообще не ждали.

– Лара, ты даже не представляешь, что тут происходит. Сегодня утром поступило распоряжение начать подготовку освоения нефтяных месторождений на Далида 5. Мы собираем исследовательскую команду, которая полетит прямо туда. Команду людей, а не роботов.

– Ты так радуешься, словно тебе тоже предложили лететь.

Я сказала это просто так. Язык чесался ляпнуть что-то, ведь Далида 5 вместе с её нефтью была мне абсолютно неинтересна. Но я уважала Коллина и его увлечение работой, а чувство это было весьма серьёзным: глаза сверкали, как молнии во время дождя. Казалось, он даже помолодел на несколько лет. Вот что значит страсть. Жаль, что мне достаётся только физическая её сторона.

– Мне предложили.
– Взгляд его мгновенно стал каким-то тусклым и виноватым. Как у ребёнка, который хочет попросить у мамы конфету, но понимает, что на это нет денег.
– Всё зависит от тебя.

– Я не хочу никуда лететь.

Мысль о страшных замораживающих установках заставила меня внутренне съёжиться. Я ни за что не соглашусь на это. Но оказалось, меня никто и не собирался приглашать.

Собиралась команда из четырёх человек: София, Эдвин, какой-то Давид и Коллин, если я не буду против.

Если я не буду против....

А я против! Против! Миллион раз против! У нас скоро свадьба, и я не собираюсь никуда отпускать своего жениха. Ни до, ни после, никогда.

Я против. Я не сказала ни слова, но Коллин прекрасно мог читать по моим глазам. Для него я была как раскрытая книга. И в этой книге на первой странице крупными красными буквами было написано: "НЕТ".

Коллин как-то сразу сник и погрустнел. Сейчас он мне казался таким маленьким и беззащитным. Злая мама не купила ребёнку конфету. У неё нет денег, но ребёнок знает, что где-то там, в глубине кошелька, лежит заветная серебряная монета. И она могла бы пожертвовать ею, чтобы ребёнок не плакал.

Коллин любит то, чем он занимается, любит свои чёртовы звёзды и полёты в космосе, может даже больше, чем меня. Космонавты не могут жить без полётов. Как когда-то в глубокой древности моряки уплывали далеко-далеко и бросали своих возлюбленных на берегу, не в силах преодолеть зов моря.

Столько веков прошло, а ничего не изменилось. И мне также горько, как и тем несчастным возлюбленным на берегу.

Разве я могла сказать ему "нет"?

– Прости меня. Только не подумай, что наша свадьба для меня ничего не значит. Ты для меня всё. Просто я так давно об этом мечтал - ещё об одном полёте. Это будет последний, клянусь.

– Сколько тебя не будет?

– Всего лишь восемь месяцев. Восемь коротких месяцев и я вернусь. И мы поженимся, и всё будет просто отлично.

– Восемь месяцев? Коллин, это же треть от нашей совместной жизни. Это целая вечность. Если бы я сейчас ждала ребёнка, ты бы даже не успел к его рождению.

Я готова была расплакаться. Всё было так чудесно. И зачем я сюда пришла? Сидела бы дома, медитировала перед аквариумом с рыбками или съездила бы к Димарису. Или готовила ужин, пребывая в счастливом неведении. Хоть на мгновение, но оттянула бы эту боль, пронзившую всё живое.

Но от судьбы не спрячешься. Мне суждено было узнать об этом именно сегодня. Да и какая, собственно, разница: днём раньше, днём позже.

Он всё равно полетит. Я не смогу его удержать. Если я взбрыкну, это может пробить брешь в хрустальной вазе наших отношений.

– Если ты категорически против, я никуда не полечу.
– серьёзно сказал Коллин, глядя мне прямо в глаза.

– Для тебя это важно? Я не имею в виду моё согласие, а это исследование?

– Да, очень. Это может стать величайшим открытием века. Но и твоё согласие для меня важно не меньше.