— Спорим, что ты будешь улыбаться уже через минуту?

Мэй с удивлением фыркнула на такое заявление.

— Еще чего!

Соуске переместил руки на талию Мэй, от чего та уперлась в его грудь руками, инстинктивно попытавшись оттолкнуть. Вот только Соуске вопреки её ожиданиям внезапно защекотал её за бока, от чего бедная Таура вжалась в стенку, попытавшись защититься.

— Ии! Н-не надо! Я щекотки боюсь!

— Посмотрите-ка, Лейтенант второго отряда боится щекотки, и как Шихоин смогла проглядеть твою слабость?

Айзен защекотал её сильнее, Таура, принципиально сдерживая смех, попыталась вырваться, но Соуске перехватил её, ловко закинув на плечо. Мэй возмущенно ударила его по спине, но тот закружил синигами.

— Пусти! Пусти, Соуске!

— Оя? Ты, наконец, назвала меня по имени? Я запомню этот день!

Таура едва сдерживала смех от комичности всей ситуации, продолжая попытку выбраться из рук парня. Но тот, остановившись и закинув её на плечо, удерживая за бедра, ушёл в сюнпо.

Таура успела заметить, как мелькнуло перед глазами голубое небо. Легкий полет, а затем приземление на мягкую траву. Соуске навис сверху, заблокировав движение лейтенанта.

Мэй запрокинула голову, пытаясь понять, где они очутились. Опушка леса, в котором гулял легкий ветерок, развевая траву, на которой они покоились.

— Немедленно верни меня на…

Но Таура не успела договорить, Айзен вновь беспощадно принялся щекотать бедолагу, и Мэй, не выдержав, звонко расхохоталась. Она тщетно брыкалась и извивалась в его руках, мотая головой и ногами.

— Я сейчас умру от щекотки! Прекрати! Сделаю все, что захочешь, только пусти! — в шутку хохоча прокричала Таура.

— Я ведь говорил, что через минуту ты будешь смеяться.

Соуске прекратил пытку. И Таура, тяжело дыша, прекратила смеяться, вся раскрасневшаяся, прижала руку к губам, странно улыбаясь и любуясь, как блики солнца играют в каштановых волосах и карамельных глазах под оправой очков. Айзен, убрав руку девушки от её губ, наклонился, нежно поцеловал, дразняще проведя языком по нижней губе. Таура, окончательно сдавшись, приоткрыла губы, пропуская его язык, и поцелуй из нежного резко перешел в страстный. Мэй запустила пальцы в его мягкие локоны, подавшись вперед, Айзен обвил её тело руками, сжимая в тисках-объятьях.

«Да что я опять творю?».

Мэй укусила Соуске за губу и, ударив в грудь, попыталась столкнуть с себя и выбраться из объятий, но Айзен перехватил её обратно, повалив на траву. Они оказались в шуточной борьбе, перекатываясь по траве, и в итоге оба рухнули навзничь.

— Какая же ты ядовитая.

Таура претенциозно фыркнула, устремив взор в небо.

— Хочу достигнуть их, — прошептала синигами.

— Кого?

— Небеса. — Таура протянула руку вперед навстречу облакам, словно пытаясь ухватить их пальцами.

Её руку накрыла рука Соуске, переплетая пальцы.

— Хочешь, я доставлю тебя туда?

— Я тебе не верю.

— Ты не веришь даже себе.

Таура осеклась и повернулась в сторону Соуске, что смотрел на неё, не отрываясь.

— Ты хочешь достигнуть небес, я собираюсь ими править, не находишь, что наши цели похожи?

Таура вновь взглянула в небо, щурясь от лучиков солнца, что проникли из-за облаков.

— Править небесами? Так ты серьезно хочешь занять место бога?

— Считаешь, что это глупая идея?

— Нет. Я считаю её очень… красивой.

Таура только сейчас поняла, что её рука до сих пор покоится в ладони Соуске. Она отвернулась спиной, попытавшись убрать руку, но Айзен вместо этого обнял её со спины, положив руку на грудь в районе сердца.

— Таура, я хочу показать тебе небеса, я хочу тебя, — прошептал он ей на ухо, целуя в мочку.

Мэй зажмурила глаза, чувствуя удары сердца в грудной клетке.

«Не поддавайся. Нет никаких чувств».

— Таура, — искушающе шептал голос на ухо, а руки беспорядочно развязывали пояс формы, а губы пьяняще ласкали шею. — Ты ведь тоже хочешь…

Мэй положила руку на его ладонь, сжав пальцы, млея от каждого прикосновения.

«Неужели, я вправду влюблена в тебя?».

— Молчишь?

Айзен выпустил её из объятий и лёг рядом, грустно усмехнувшись. Мэй, перевернувшись, присела рядом, дотронувшись рукой до его груди.

— Ты врешь, твое сердце говорит об обратном. Ты говоришь о чувствах ко мне, но твое сердце бьется ровно.

Соуске дотронулся до её щеки, притягивая ближе.

— А мои глаза тоже врут?

Таура устало положила голову на его грудь, сомкнув руки за спиной, больше не в силах противиться самой себе. Она нуждалась в его губах, в его объятьях.