— Банкай!!!

Черная реяцу вырвалась из меча, окутав девушку, он даже не поменял форму, лишь тело хозяйки покрылось черной теневой броней. Таура встала в боевую позицию, самодовольно оскалившись, она переместилась в сюнпо, рядом с Соуске, и снизу занесла меч для удара, смотря в карие глаза, что спокойно наблюдали за всем происходящим.

Холодная сталь остановилась у шеи Соуске, но так и не нанесла удар. Мэй опустила голову, руки её задрожали в лихорадке. Айзен тяжело вздохнул, убрав пальцем занпакто от своего горла.

— Я не могу, — прошептала Таура, не поднимая головы. Лишь рыжая макушка подрагивала, занпакто рухнул из рук девушки к ногам лейтенанта, сама она закачалась, будто от напора сильного ветра.

— Ублюдок. Я не могу, – из горла вырвался всхлип. Таура подняла лицо, из горящих лунным светом глаз лились горькие слезы. — Ведь я только тебя…

Зрачки Соуске на миг расширились, а сердце пропустило несколько глухих ударов о грудную клетку, которую, казалось, в тиски сдавливали путы ребер. Он почувствовал, как женская рука ухватилась за край косодэ как за балласт.

Таура, сжимая ткань, смотрела в его глаза, которые будто на мгновение потухли. Как будто их хозяин не был сейчас здесь. Но вот на его губах всплыла привычная теплая улыбка, и он бросил свой единственный смертельный удар:

— Я знаю. Как бы я еще мог контролировать потенциальную угрозу.

Пальцы Мэй разжались, выпустив мягкую ткань, и с каждым сказанным словом Соуске она отдалялась все дальше на шатающихся ногах.

— Глупая змейка, что потянулась за змееядом. Ты думала, что если я способен обмануть весь Готэй-13, то не тебя? Я изначально знал о твоем занпакто. Девочка из известного клана Мэй, выпускающего элитных убийц. Я изучал тебя, надеясь, что когда-нибудь твой занпакто сможет принести мне пользу, если я смогу влюбить тебя в себя. Но твоя жадность к власти погубит тебя здесь и сейчас.

Таура издала тихий то ли стон, то ли крик, она кинулась к своему занпакто, крича «Данталион, поглоти его!». Но её потерявшее координацию тело в эту же секунду было сковано заклинанием. Черные тени из земли обвили её лианой, отправив девушку на холодную землю, глухой удар пришелся по затылку, в глазах зарябило. Мэй тщетно попыталась разорвать путы. Соуске не спеша приблизился к лежащей навзничь девушке, с интересом изучая сложившуюся ситуацию. Ногой он откинул её занпакто в другой конец поляны.

— Думаешь, что мне есть до тебя какое-то дело? Идиот! Я просто пыталась усыпить твою бдительность! Меня тошнит от тебя! Я с первого дня нашей встречи ненавижу тебя, я все равно выберусь и разоблачу тебя! Ничто не сможет сломить меня! Я Лейтенант второго отряда Мэй Таура! И ты, чертов безумец, не помешаешь моим планам!

Яд продолжал литься из её уст, крик уже перерастал в бессвязную речь, Таура все кричала и оскорбляла. Больше ей ничего не оставалось в таком положении. Айзен, достав занпакто, поднес его к горлу девушки, но та даже не вздрогнула, продолжая смотреть ненавистным взглядом.

— Вот как? Считаешь, что ничто не сможет сломить тебя?

Мэй резко похолодела от улыбки на его лице и сверкнувших глаз. Соуске снял очки, откинув в сторону, и ногой раздвинул ноги девушки.

— Что ты делаешь? – с нарастающей паникой спросила Мэй и вновь попыталась выбраться, но заклинание прочно держало её.

— Таура, как бы ты высоко себя ни ценила, какой бы первоклассной убийцей ты ни была, ты все равно всегда останешься в первую очередь хрупкой девушкой.

Холодное лезвие прошлось вдоль тела, разрезая ткань формы, оставляя тонкую кровавую линию. Полы разошлись, обнажив грудь Тауры.

— А чего боятся хрупкие девушки? – Занпакто резануло по поясу хакама, и последняя ткань была безжалостно разрезана. — Быть изнасилованными.

Соуске устроился между сцепленных ног, воткнув занпакто в землю рядом с головой Тауры, у которой по телу пробежался рой мурашек.

— Если ты действительно ненавидишь меня, эта ночь станет для тебя страшнейшей пыткой, — Айзен наклонился над отвернувшейся Мэй, которая стиснула зубы, со всей гордостью пытаясь показать невозмутимость. — У тебя ведь никого не было, я прав? – Соуске, с наслаждением наблюдая за страхом и злостью в жёлтых глазах, повернул её лицо, невесомо держа за острый подбородок. Он окинул взглядом открывшуюся картину: рыжие локоны хаотично лежали на холодной земле, часть из них прилипла ко лбу, другие каскадом упали на обнаженную грудь, которая тяжело вздымалась. Окровавленное плечо с уже подсохшей кровью, и свежая алая полоска от груди к низу живота.

— Если ты сделаешь это, клянусь, я всю жизнь буду преследовать тебя, пока не убью!

— Это навряд ли.

Пробным невесомым жестом Соуске очертил контуры тела, каждый изгиб и впадину, провел по полушариям груди, не отрываясь от лица, наблюдая за меняющийся мимикой. Наклонившись вниз, Лейтенант провел языком по кровавому разводу, поднимаясь от живота к груди, почувствовав приятный солёный терпкий вкус чужой крови, он накрыл губы Тауры, рукой насильно надавив на челюсть. Мэй зажмурила глаза, почувствовав его нахальный язык у себя во рту, что мучительно терся о её, наполняя вкусом собственной крови. Таура со всей злости попыталась укусить его, но Соуске вовремя отстранился, и укус пришелся немного на нижнюю губу.