Хлеб же стал таким как был.

Царь доволен:

– Хорошо!

Победила, что еще...

Царь опять дает задачу:

– Шаль связать как шелк, чтоб значит.

Жду всех завтра ко двору!

Всех втроем, а не одну.

Утро вскоре наступает,

Царь с крыльца в народ шагает.

Все дивятся: рад старик,

Он стал молод, хоть на миг.

Три невесты в дом идут,

Все с собой в руках несут:

У одной платок как скатерть.

У второй из петель каша.

Третья вовсе без всего.

Царь сказал:

– А ты, того,

Что лягушка без платка,

Очень ноша уж легка?

А девица вдруг взмахнула,

Словно крыльями порхнула,

Подает царю платок -

Очень тонкий как листок,

Кружевом в кольцо прошел,

Видно тонкий словно шелк.

Счастлив царь:

– Вот красота!

А лягушка еще та!

Третью царь дает задачу:

– Всем жениться, не заплачу.

Сжечь одежду у лягушки,

И лишить ее кормушки.

Быть лягушкой во дворе?

Не бывать так при дворце!

И сожгли одежду жабы,

Так решили в доме бабы.

Вдруг исчезла та девица.

А народ стоит, дивится.

Младший брат пошел искать,

Да пропал, не тещин зять.

Долго он плутал в лесах,

Шел в болотах, на холмах.

Но однажды появился,

Он нашел ее, женился.

То - то радость и царю!

Я все правду говорю.

Медовуху там пила,

Сказку вам я подала.

8 февраля 2004

ПОСЛЕДНЯЯ ПОЭМА

Ты мне не снишься, просто рядом,

Твоя улыбка и глаза,

А все проблемы камнепадом,

А все нападки - за глаза.

Но все соседи против пары,

У многих смех и икота,

А ты со мною как с гетерой,

И жизнь вся с нового листа.

Пусть дождь колотит по сусекам,

По крышам местных алкашей,

Судьбы моей видны успехи,

И стуки медные грошей.

А я не буду против пары:

Против себя, против тебя,

И струны дождика - гитара,

И я живу тебя любя.

Мир привыкает к анти паре,

И солнце светит иногда,

Мы не идем в любовь в угаре,

Мы просто рядом как всегда.

Колышет ветер занавески,

Колышет дождь любовь мою,

Но доводы для жизни вески,

О счастье с ним уже молю.

Его я долго отвергала.

Я не пускала просто в дом,

Его гоняла как шакала,

Но не виновен он уж в том.

Он так стучал - я не пускала,

Он так звонил, а я молчок.

И не было зубов оскала,

Но дверь закрыта, я - крючок.

И он ушел ходить по лесу,

Ходил сквозь ели без дорог,

Страдания все были к месту,

Он без любви в лесу продрог.

Был две недели он в метание,

На телефоне лишь слова,

Все о любви почти сказания,

И где-то корчилась молва.

Устал любить березы, ели.

Дрозды в лесу не соловьи...

И мне гонения надоели,

А он устал искать любви.

Он позвонил: "Я скоро буду!"

А я сказала: "Приходи!"

А что сказать соседям, люду?

Но не ему ведь: "Уходи".

И он пришел, как не бывало:

Обид, гонений и звонков.

Он лег со мной на покрывало,

Ушел в любовь. Он был таков.

Забыли вечер, ночь и утро,

Устали сами от себя.

Но встали бодро, и как будто,

Всю ночь не корчились любя.

Вот тут мы вспомнили о загсе,

А он пошел и взял квиток.

Переболели чувством завтра,

Сегодня шел супругов ток.

Вот паспорта, и вот бумажка,

Квиток оплаченной любви.

И наше имя как Ромашка.

Бред помолчи, в судьбу зови.

А после загса снова мысли,

Мы думали одеться где,

Мы от злословия отмыты,

Наряды смотрим мы везде.

Берем журнал, что в загсе дали,