– Дань, - воспользовавшись уже ставшим родным сокращением имени начальника, попыталась осторожно выведать наши дальнейшие действия, - что теперь? Будешь ждать, пока Скрябин попытается снова на тебя выйти?

– Нет, вдруг эта сволочь нарвётся на настоящую Сашку, - карие глаза парня страшно сверкнули, быстро сменив оттенок на более тёмный - верный признак того, что крутой и неуловимый хакер искренне переживает.
– Тем более, Марина Сергеевна дала чёткие указания, установить контакт с Аркадием Сергеевичем именно сегодня.

Вздрогнув от "приятных" воспоминаний, нервно рассмеялась.

Марина Сергеевна Шелкозуб уже много-много лет занимает директорское кресло ЦКБ, и отдавать сие почётное место более молодому, но менее опытному поколению в ближайшие лет сорок точно не собирается. Эта женщина в свои тридцать с лишним лет выглядит максимум на двадцать семь, зато характер... Даже бравые генералы, прошедшие огонь, воду и медные трубы на передовых, по стойке "Смирно!" вытягиваются, стоит только Шелкозуб косо на них посмотреть или растянуть пухлые губки в тонкой, змеиной улыбке. Поэтому не вижу смысла скрывать тот прискорбный факт, что мелкие служащие её не просто боятся, удивительно, как они в обморок от ужаса не падают, стоит только по конторе разнести командному рыку боевитой директрисы.

Нашу слаженную команду, ласково именуемую ею "Хакер & бестолочь", Марина Сергеевна нежно любит извращённой любовь. Самое идиотское, непонятное и проблематично раскрываемое дело непременно попадает к Даниелю на стол, поэтому у него там уже пирамида из папок и скоросшивателей образовалась, а Шелкозуб гневно орёт, стоя над душой:

– Плохо работаете - медленно слишком! Нагасаки, поддай газку - притащи кофе нашему великолепному и незаменимому хакеру, и не мешай глупыми разговорами центру вашей команды шевелить извилинами!

Думаете, это самое обидное, что можно услышать от директора ЦКБ? Да куда там! Не далее, как вчера Марина Сергеевна с таким ажиотажем и утроенной усердностью отчитала несчастную Ленку из статистического отдела, что ту чуть на "Скорой" в палату экстренной терапии не увезли. Поэтому мне грех жаловаться: Соларис всегда защищает напарницу и, если это необходимо, быстро остужает боевой пыл вышестоящего начальства банальным шантажом, мол, будете глотку на Тэру драть, фиг вам, а не раскрытое многоходовое преступление на основе кибернетического пиратства.

Вот так и живём потихоньку, держа в разработке несколько дел одновременно и бегая по городу, словно гончие, взявшие след, вывалив язык.

– Сам со Скрябиным свяжешься?
– просчитав примерные варианты развития ситуации, выдвинула наиболее оптимальный.

– Да, не вижу смысла тянуть, - Даню отчётливо перекосило, стило парню только представить с какой радостью на челе его будет отчитывать Шелкозуб.
– Пока точно не узнаем, что именно нужно Аркадию Сергеевичу от меня, никаких действий не предпринимать, договорились?

Получив мой согласный кивок, Соларис ушёл в себя, причём настолько глубоко и основательно, что даже не почувствовал, как его аккуратно запихнули в такси и с ветерком доставили до родной конторы, расположенной в многоэтажном здании ещё дореволюционной постройки.

ЦКБ был оснащен мощнейшей системой безопасности, в простонародье называемой "войти ещё реально, а самостоятельно выбраться не судьба", но всё равно в большом и светлом холле круглосуточно сидела тройка бравых армейских представителей, обвешанных оружием, словно новогодняя ёлка - гирляндами, а на поясе старшего по званию мне даже удалось приметить парочку гранат.

– Предъявите ваши пропуска или документы, удостоверяющие личность!
– стоило мне с Даней только войти в двери, как к нам со всех ног ломанулся сержант.

Достав из рюкзака, размером с хороший чемодан, пластиковую карточку, покорно протянула её служивому, а сама с неодобрением уставилась на пожимающих друг другу руки Даниеля и сержанта. Закончив с чисто мужским приветствием, счастливый обладатель автомата быстро пробил по базе мои данные и, сверкая улыбкой в тридцать два зуба, протянул обратно документы.

– Проходите, пожалуйста!

Благосклонно кивнув, сцапала за руку начальника и на крейсерской скорости ломанула к лестнице. Гневно пыхтя, ласточкой взлетела на третий этаж, и уже хотела скрыться в комнате с интересной буквой, чтобы переодеться в нормальную, а главное привычную для меня одежду, а не в тинейджерские шмотки, как была резко остановлена. Ворот ненавистной футболки в какой раз за день больно впился в горло, перекрывая доступ кислорода в организм, ноги, по инерции продолжавшие движение, словно поехали по льду, и, если бы не хвалёная реакция хакера, то лежать бы мне поверженной у подошв его симпатичных кед с черепушками.