Бреннан вытащила визитную карточку из сумочки и бросила ее на письменный стол. Потом они с Ричером повернулись и вышли. И зашагали по длинному коридору, обвивающему отдел новостей. Спустились вниз в бесшумном лифте. Пересекли вестибюль и оказались на шумной Кей-стрит.

Решили поехать на метро. Когда они стояли на платформе, зазвонил сотовый телефон Бреннан. Номер был ей неизвестен, однако она ответила.

– Вы услышали об этом не от меня. – Голос звучал глухо, как будто Торстен говорил, прикрывая трубку ладонью.

– Что услышали?

– Ян Мэсси.

– Младший брат Колдера?

– Ян думает, что самоубийство было инсценировано министерством обороны.

– Так думают многие люди.

– Он – настоящий безумец.

– Вы с ним беседовали? – Темперанс посмотрела в глаза Ричеру, который внимательно слушал разговор.

– Много раз. Пока не перестал отвечать на его звонки.

– Вы полагаете, что он может прибегнуть к насилию?

– Он ненавидит правительство.

– Как и многие другие.

– По моему мнению, Ян Мэсси может устроить стрельбу вроде той, что случилась в «Сэнди-Хук» [18] .

– Но зачем ему убивать Йоу, который собирался доказать, что он прав?

– Проследите деньги, – произнес приглушенный голос, похожий на песчаную бурю.

А потом Торстен повесил трубку.

– Наш мистер Торстен – многогранный персонаж. Только что он был осторожным корпоративным редактором, а через минуту – мистер Уотергейт и анонимный источник.

– Я не хочу говорить с Яном Мэсси, – сказала Бреннан.

– Возможно, нам не придется. Почему Торстен вдруг так изменил свое поведение?

– Вот вы мне и объясните.

– Может быть, он тоскует о прежних днях.

– Или?..

– Мечтает о деньгах. Он возглавляет газету. У него есть отличная история, которая только что стала еще лучше. Он сможет продать кучу дополнительных экземпляров, сделать несколько одновременных публикаций. Возможно, даже фильм. Вот только ему неизвестно, в чем состоит история. Пока. Он знает источник. Но не то, что было сказано. И теперь он пытается заставить нас еще раз проделать всю работу. Чтобы не дать умереть его мечте.

– Не получается, – возразила Бреннан. – Торстен ничего не выиграет. Я уверена, что Ян Мэсси мог продать права на фильм много лет назад. Это его проект. И Уотергейт – уже древняя история. Теперь журналисты стали другими. Они все лучше понимают. Такой опытный репортер, как Йоу, заранее подписал бы соглашение с семьей Мэсси, причем на собственное имя. Он обошелся бы без Торстена. Йоу захотел бы получить всё, а не проценты.

– Вы следуете за деньгами.

– Вопрос лишь: куда?

– Туда, куда Ян Мэсси продал права. Какой-то кинокомпании известна вся история. Она получила ее при заключении контракта, я уверен. До того как сделать крупные вложения.

– В таком случае они должны были защищать мистера Йоу, потому что он стал курицей, несущей золотые яйца, – сказала Бреннан. – Они не могут быть подозреваемыми.

Ричер ничего не ответил.

– Очевидно, они и не являются, – продолжала Темперанс. – Полагаю, у них может быть конкурент. Если кто-то побеждает, то другой проигрывает. Предположим, этот кто-то не хочет проиграть. Мне говорили, что шоу-бизнес чрезвычайно жесток. Убей Йоу – и твой конкурент утратит шанс на славу. Ты заставишь его потерять инвестиции. Вот что ты получаешь в результате. Двойная победа.

– Следуйте за деньгами.

– Значит, это телевидение, а не кино. Говорят, теперь все деньги именно там. В таком случае речь идет о сотнях компаний и тысячах войн из-за рейтингов. На самом деле миллионах. Вопрос математики.

– Я понимаю, – сказал Ричер. – Я заканчивал Уэст-Пойнт. А это нечто вроде колледжа.

– Академии.

– Мы умеем читать и писать.

– Для начала нам нужно выяснить, кому Мэсси продал права. И только после этого строить дальнейшую стратегию. Из чего следует, что разговора с ним не избежать. Мы вернулись к началу.

– Во всяком случае, мы знаем, какие вопросы ему задать. Нам не потребуется ходить вокруг да около.

Они вошли в Интернет с телефона Бреннан, узнали адрес офиса Яна Мэсси и отправились туда на метро. И обнаружили его за фасадом с желтым стеклом, между почтой и двуязычными специалистами по налоговым расчетам, в торговом центре, равноудаленном от лучшей и худшей частей района.

Внутри скромного прямоугольного помещения, возле самой двери, за письменным столом сидела женщина, которая казалась сделанной из золота – из-за солнца, проникавшего внутрь сквозь желтое стекло.