Но этим отважным писателям пришлось столкнуться с серьезной проблемой. Как соединить мир XVIII века Дианы Гэблдон (в том числе путешествие во времени) с современным героем Коттоном Малоуном?

Они мастерски вышли из положения.

Поклонники обоих писателей полюбят…

Былое было лишь прологом.

Я люблю Шотландию.

И всегда любил.

Меня завораживает калейдоскоп зеленых и серых красок. В особенности я люблю замки Шотландии и сейчас в окно машины смотрю на Ардсмур, который возвышается над северными шотландскими торфяниками, словно сам Господь Бог высек его в древних скалах. Должен признаться, я никогда не видел менее гостеприимную груду камней, но не следует забывать, что столетия назад здесь была тюрьма. Я приехал прямо из аэропорта Инвернесса и вышел из машины под холодный дождь и пронизывающий ветер.

– Мистер Малоун, – слышу я голос, едва перекрывающий грохот стихии.

Я поворачиваюсь и вижу спешащего ко мне через вымощенный камнем двор мужчину с красным зонтиком, который он с трудом удерживает в одной руке, и электрическим фонариком в другой. Я тороплюсь поскорее оказаться в укрытии, но сначала забираю дорожную сумку у водителя, выдав ему пять фунтов чаевых.

– Очень рад, что вы сумели до нас добраться, мистер Малоун. – Мужчина с зонтиком засовывает фонарик под мышку, и мы обмениваемся рукопожатием. – Меня зовут Джон Макрей.

– Называйте меня Коттон. – Я ныряю под зонтик. – И, ради бога, давайте поскорее спрячемся от непогоды. Это напоминает мне бури на юге Джорджии.

Внутри стены выстроены из такого же сурового гранита, только здесь они служат фоном для мечей, щитов и голов оленей, украшающих вестибюль. К счастью, рев дождя и ветра смолкает. Я ставлю свою дорожную сумку. Макрей поспешно берет мое пальто, которое я отдаю неохотно, – привычки к слугам у меня нет.

– Джентльмен – и леди, – с улыбкой добавляет Макрей, – находятся в гостиной с мистером Чаббом. Позвольте мне показать вам дорогу, а я распоряжусь, чтобы вашу сумку отнесли к вам в спальню. Там уже разожгли камин.

Я следую за Макреем и вхожу в гостиную, большое уютное помещение с темными потолочными балками и тяжелой мебелью. Со стен на меня смотрят очередные головы животных. Внимание моего тренированного взгляда привлекает необычный пустой глобус, его ребра определяют широту и долготу. Как и обещано, в камине, сложенном из камня, пылает такой мощный огонь, что на нем вполне можно зажарить быка. Я сразу направляюсь к камину, едва успевая пожать руку хозяина, Малькольма Чабба. Наши пути с ним уже не раз пересекались на различных книжных аукционах в Лондоне, Париже и Эдинбурге. И всякий раз шотландец был в стильном костюме с Сэвил-роу [22] . Теперь он больше похож на рождественскую елку – пылающий красно-зеленый килт до колен и накидка через одно плечо из такого же материала, закрепленная изумительной бронзовой брошью.

– Отвратительный вечер, – извиняется хозяин дома перед тем, как вручить мне бокал с односолодовым виски. – Мы не рассчитывали, что вы до нас доберетесь, но очень рады, что у вас получилось.

В принципе, я не пью. Но знаю, как шотландцы относятся к своему виски. Поэтому я поднимаю бокал к свету, чтобы насладиться его золотым сиянием. А потом позволяю горькой жидкости проскользнуть в мой пищевод, что позволяет телу немного оттаять, и прихожу в себя настолько, что начинаю изучать комнату. Вдоль стен располагается дюжина или даже больше продавцов и коллекционеров книг; они пьют виски, степенно угощаются закусками, которые разносят слуги, и негромко беседуют друг с другом.

Двое из них – мужчина по имени Аркрайт, с ним я знаком, и женщина, ее вижу в первый раз; несомненно, «леди», упомянутая Макреем ранее, – стоят у дальней стороны застеленного скатертью стола, восхищаясь дюжиной книг в бархатных футлярах.

Незнакомые люди всегда заставляют меня держаться настороже, и я не спускаю внимательного взгляда с дамы, когда обращаюсь к Чаббу:

– Я бы ни за что это не пропустил. – Перевожу глаза на килт хозяина. – Клан Макчабб?

– Если бы… Нет, шотландская кровь у меня по линии матери. Клан Фаркварсон. Разве не ужасно? – Чабб взмахивает рукой в сторону кисточек своего споррана [23] , отчего они начинают раскачиваться. Когда я немного присматриваюсь, оказывается, что это мертвый барсук, боже мой… Вы будете рады, когда узнаете, что мы приготовили кое-что именно для вас.

Не обманывает ли меня слух?

– Для меня?

– Именно так, – говорит Чабб. – Да, это очень важное событие. Мы ждем прессу… впрочем, с учетом погоды, они могут прислать младшего репортера из «Инвернесс курьер». Но все, действительно все, в том числе и фотографы, приедут на завтрашний книжный аукцион. Так что времени, чтобы изучить выставленные на нем вещи, будет вполне достаточно. Но вы ведь наверняка захотите на них взглянуть перед тем, как переодеться к обеду?

– Да, с радостью.