Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына,

Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал...

Он довольно улыбнулся, вернулся к себе, плюхнулся на кушетку и начал читать.

7

Когда отец вернулся, Коля с порога забросал его вопросами. Доктор отвечал неохотно, отрывисто:

– Ну что ты, в самом деле, как трещотка тарахтишь... Дай отдышаться. Наш больной - мексиканский подданный. Сел на пароход на Алеутских островах, заболел на второй день плавания. Судовой врач навещал его постоянно. Уверяет, что на корабле у этого господина случилась обычная простуда, и перед прибытием он уже шёл на поправку. Таких симптомов, как сейчас, не появлялось ни разу. Больше никто из чистой публики ничем, кроме морской болезни, в пути не страдал. Среди палубных был один вывих, два случая желудочного расстройства и опять-таки простуда. А вот подобной хвори ни у одного из пассажиров не наблюдалось. Так что непохоже, чтобы нам грозила эпидемия, хотя в карантине я его всё-таки подержу...

Затрезвонили в дверной звонок - на этот раз не с больничного входа, а с парадного.

– Кто бы это мог быть?
– Отец, не дожидаясь Васильича, сам открыл дверь.

На крыльце стояла Матрёна Зотова - мать Ильки.

Не дожидаясь приглашения, она шагнула через порог в прихожую и сразу спросила:

– Где он? Сын мне всё рассказал.

И добавила, глядя в упор серьёзными тёмными глазами:

– Не бойтесь, этот человек не заразен.

Корнеев-старший нахмурился:

– Как вы можете утверждать с уверенностью? Ведь вы не врач. Или это что-то... местное?

– Местное,- всё так же серьёзно подтвердила женщина.

Доктор некоторое время озадаченно смотрел на посетительницу, потом решился и кивнул в сторону смотровой:

– Прошу.

В смотровой Зотова, едва взглянув на спящего, сразу направилась к брошенному на стул тлинкитскому одеялу. Осторожно ступая, подошла, бережно провела по пушистой узорчатой шерсти смуглой ладонью:.

– Люди Орла хотят получить обратно то, что принадлежит им по праву. Передайте ему, что нужно вернуть одеяло. Иначе- смерть. Я сама из рода Ворона, но мой отец и отец отца- оба Орлы. Я знаю обычай.

– Вы хотите сказать, что соплеменники вашего отца могут убить моего пациента за эту накидку?
– ошарашенно переспросил доктор.

– Они уже убивают его,- спокойно ответила женщина.- Разве вы не видите?

– Как?!

Зотова пожала плечами.

– Они узнали его имя. Обычно имя должника хранят в залоге до уплаты долга, и это не причиняет вреда. Однако, если должник отказывается платить, как отказался сегодня на пристани этот человек...

Она замолчала.

– Что же случается тогда?- нетерпеливо спросил доктор Корнеев.

– Я помню, как семнадцать зим назад человек из рода Волка украл песню у Воронов,- ответила нараспев индианка.
– Это была хорошая боевая песня, и её нельзя было делить с другими кланами. Никто, кроме Воронов, не имел права её петь. Но тот Волк был хвастлив и беспечен. Он во весь голос спел заветную песню на потлаче. Тогда Вороны хитростью вызнали его истинное имя и отдали чёрным колдунам. Две недели нарушителя закона трясла лихорадка, и ему становилось всё хуже и хуже.

Зотова сделала паузу и завершила спокойно, как будто речь шла о чём-то простом и обыденном:

– А потом он умер.

Корнеев-старший недоверчиво смотрел на неё:

– И вы в это верите? Вы же христианка!

– Заповеди тоже говорят "не укради",- невозмутимо ответила аборигенка.- Бог дал людям законы для того, чтобы их соблюдали. Неважно, кто следит за их соблюдением - судья или колдун. Главное, чтобы не воровали.

Доктор не нашёлся, что возразить, и спросил:

– Ваши соплеменники уверены, что он украл это покрывало?

– Может, и нет,- равнодушно пожала плечами Зотова.
– Может, купил у вора. Не важно. Всё равно должен вернуть. Иначе смерть.

– Но почему?! За что наказывать покупателя? Наказывать надо вора!

– Орлам не нужно наказание, им нужна сама вещь! перебила Зотова.
– Старая мастерица из клана Орла соткала это покрывало для своего брата-шамана. Смотри, как красиво получилось. Старуха не повторяла то, что создано матерями и бабушками,- нет, она сама придумала этот орнамент с тотемами, сама догадалась, как сделать необычную краску. Много ли ты видел наших одеял, где в узоре, кроме чёрного, голубого и белого, есть ещё и красный цвет?

– Нет,- подумав, признал доктор.
– Ни одного не видел.

– И никто не видел,- кивнула индианка.
– Старуха не поделилась своим секретом. Второго такого одеяла нигде не найдёшь. Поэтому его нельзя продавать. Когда духи-покровители вдруг помогают мастеру сделать такую редкую вещь, то даже тот, для кого она сначала предназначалась, может только пользоваться ею, но не имеет права отдать на сторону - подарок духов принадлежат всему роду. Иногда - всему клану.

Зотова снова погладила одеяло, вздохнула.