– Когда ей исполнится шестнадцать, она может начать встречаться с неким Джоффом, постарайтесь отговорить ее от этой затеи. И попробуйте переключить ее внимание на Найджела.

– А что не так с Джоффом?

– С Джоффом все замечательно, это с Найджелом что-то не так. Запретите дочке видеться с Джоффом, и он станет для нее этаким сладким запретным плодом. Она и думать забудет о Найджеле, а поверьте, о Найджеле нужно забыть. От него будут одни неприятности.

– Какие неприятности?

– Серьезные.

– Ясно. А еще что?

– Да ничего особенного. Хотя лично я бы посоветовал вступить в Национальный Траст и скатать на каникулы в Уэльс. Там, говорят, красиво и дождь льет не всегда.

– Хм-м. Ну, спасибо, наверное, – сказала мамаша. Она вручила Кевину банкноту номиналом в десять мула и вышла. На ее место села вторая мамаша, протянула Кевину своего детеныша, и Кевин тоже взял его за пятку. Наш пророк закрыл глаза и стал медленно раскачиваться в кресле.

– Это безобразие, – сказала принцесса. – В жизни не видала большего бреда.

– Не боись, у тебя вся жизнь впереди, – ответила я. – Успеешь еще насмотреться на бред всех масштабов, здесь у нас для этого самое место.

– Пианист, – задумчиво пробормотал Кевин, не отпуская маленькой пятки. – Постарайтесь привить ребенку любовь к вареной капусте, жидкой похлебке и пресной каше.

– Он станет пианистом?! – воскликнула мамаша восторженно.

– Нет, он убьет пианиста… в двадцать шесть лет… Так что пусть с младых ногтей привыкает к тюремному рациону, возвращаясь к разговору о капусте.

Мамаша свирепо зыркнула на него, швырнула на стол деньги и удалилась. Кевин недоуменно захлопал глазами.

– Я что-то не то сказал?

– Ты разбавляй иногда плохие новости хорошими, – предложила я.

– Так ведь самого плохого я ей как раз и не сказал, – ответил Кевин. – История с пианистом – это так, вторичная линия жизни. А по первичной – более вероятной – ребенок и мать оба не протянут и недели. Кстати, пока я не забыл… вот, тебе пришло сегодня.

Кевин протянул мне конверт очень официального вида, обклеенный марками Кембрианополиса, столицы Кембрийской Империи.

Я достала письмо и стала читать.

– Ну, дела. Некогда Великолепную Бу взяли под стражу! За нелегальный провоз в страну тральфамозавра.

– Липа какая-то, – прокомментировал Тайгер. – В Кембрийской Империи эти тральфамозавры табунами носятся – да их там, блин, туристы отстреливают.

Я продолжила чтение.

– Вот, тут все объясняется. Бу определили в Государственный Центр Выкупа Пленных имени императора Тарва. Вызывают нас на переговоры.

– В Кембрийской Империи до сих пор похищениями людей промышляют? – не поверил Тайгер. – Они там что, не в курсе, что двадцать первый век на дворе?

– Они, кажется, не в курсе, что четырнадцатый уже миновал, – ответил Кевин.

Вообще с целью выкупа похищать было принято разного сорта королей, принцев, рыцарей и иже с ними, потому как за эту братию можно было сорвать самый большой куш, но кембрийцы не гнушались никем. А если пленник не принадлежал к знати, то при удачном раскладе выплата не сильно била по кошельку – бывало, что парковочный талон выходил дороже самого выкупа. Грустно, если вдуматься, но все же грех жаловаться. Иными словами, если мы хотим снова увидеть Бу – то вынь да положь им денежку. Читай: оформляй аккредитив, отправляйся в Империю и решай все вопросы с переговорщиками.

– Я сообщил обо всем Мубину, и он выпишет тебе аккредитив. Этого хватит, чтобы покрыть выплату тысяч в двадцать. Он считает, что хорошо бы тебе метнуться туда и договориться обо всем.

До Кембрианополиса было всего пара часов на машине, но такая перспектива меня все равно не радовала, несмотря даже на загранпропуск, вложенный в письмо.

– Почему сразу я?

– Ты у нас самая адекватная… А это кто тут у тебя? – поинтересовался Кевин, только что заметивший принцессу.

– Лора Скребб. Побудет с нами недельку-другую.

Я кивнула принцессе, и она нехотя пожала Кевину руку, а потом демонстративно понюхала ладонь и с нескрываемой брезгливостью вытерла ее о юбку.

– Это же принцесса, да? – спросил Кевин заинтригованно, внимательно приглядываясь к тощеватой серой мышке, какой принцесса выглядела сейчас со стороны.

– Она самая. Только держи рот на замке. Если принцессу похитят вражеские шпионы, прикинь, сколько времени и сил нам придется потратить, чтобы ее вернуть.

– Как знать, – протянул Кевин. – Может, ей бы и на пользу пошло. Глядишь, и вправили бы этой пустышке ее никчемные привилегированные мозги.