– Какой грубиян, – чопорно фыркнула принцесса и взялась за карандаш. – Имя?

– Кевин. Спартак.

– Родственнички с этим олухом? – кивнула она на Тайгера. – Кто бы сомневался. Пожалела бы, да не знаю, кого из вас.

Она выводила фальшивое имя на клочке бумаги, пока Кевин разглядывал ее, как любопытную букашку под лупой. Меня это встревожило: видела я раньше этот взгляд. Кевин что-то увидел. Что-то в будущем – в будущем принцессы.

– Все это очень любопытно, – изрек он наконец. – Да уж, в самом деле любопытно. Всенепременно стереги тайну ее личности. – Он ткнул в принцессу костлявым пальцем. – Дивная работа.

– Не надо тут меня изучать, – возмутилась принцесса. – Это я вас буду изучать, а не вы меня.

– В течение следующей недели ты несколько раз окажешься в смертельной опасности, – сказал Кевин Зипп задумчиво. – И всякий раз тебя будут спасать люди не из твоего мира, которым не нравишься ты и которые не нравятся тебе.

Принцесса посмотрела на нас с Тайгером.

– Это он, по ходу, про вас.

– Будь добрее, и люди к тебе потянутся, – посоветовал Кевин.

– Вы же уже предвидите, что меня спасут, ну и какая тогда разница, как мне себя вести?

– Я предвижу лишь варианты будущего, – объяснил Кевин. – Как оно разыграется – в твоей власти. Я вижу всякое, но в конечном счете каждый сам в ответе за свою судьбу.

На это принцесса ничего не ответила, а только поинтересовалась, где уборная, и, топая, удалилась.

Тайгер спросил:

– Смертельная опасность, серьезно?

Кевин пожал плечами:

– Представь себе. Или она встретит свою смерть, или приблизится к ней на волосок. Все как-то туманно, если честно. Скажу только, что принцесса окажется втянута в следующую Войну Троллей. Война разразится в самый неожиданный момент, будет кровопролитной и скоропалительной, а агрессоры выйдут из нее победителями.

Я удивилась:

– Неужели мы победим?

Предыдущие Войны Троллей славились тем, с какой скоростью наши нации терпели оглушительное поражение.

– Я вот тоже недоумеваю. Впрочем, – оживился он, – мне и раньше случалось ошибаться. Никогда не забывайте, что я вижу только возможную версию развития событий, и спутанный клубок потенциальных будущих порой могу принять за одно целое.

Тут он был прав. Судьба, к сожалению, избегает конкретики. Может, прозвучит сомнительно, но все мы сами себе ясновидцы. Все, что мы можем вообразить, любое будущее даже из самых смелых наших фантазий, всегда кроет смутную возможность воплощения в реальность. Мастерство Кевина состояло в том, что он воображал будущее не просто возможное, а немаловероятное. Как он однажды сказал: «Ясновидение – это на десять процентов игра в угадайку, и на девяносто – математика вероятностей».

– С принцессой-служанкой разобрались, еще новости будут? – полюбопытствовал Кевин.

– Вагон и маленькая тележка. Нужно найти некое Око Золтара – слышал о таком?

– А то. Ему уже несколько веков назад присвоен статус Легенды 3-й категории.

Ага, третья категория. Значит, Око «скорее всего вряд ли вообще существовало». Не очень воодушевляет, но спасибо, что не вторая («доказательств существования не обнаружено»), и огромное спасибо, что не первая («несуществование доказано»).

– Третья, говоришь? Звучит как-то неутешительно.

– Единорогов когда-то тоже так классифицировали, – напомнил Кевин. – И латимерий. А они ведь настоящие, это все знают.

Кевин нахмурился, устремил на меня пристальный взгляд, и на его лице появилось сосредоточенное выражение.

– А кому это понадобилось Око Золтара?

Я рассказала ему о встрече с Могучим Шандаром, о его сделке и о наших перспективах. Кевин призадумался.

– Я поспрашиваю у своих. Через час собираемся на совет.

Я пообещала все организовать, и Кевин умчался без дальнейших объяснений.

– Он что-то увидел в будущем, что-то нехорошее, – сказал Тайгер.

– Да, я заметила его реакцию. А я нервничаю, когда пророки нервничают.

Вернулась принцесса с рулоном туалетной бумаги в руке.

– Мне это складывать или мять, когда я… того, этсамое?

Мы с Тайгером переглянулись.

– Только давайте без этой немой жалости на лицах, – сердито сказала принцесса. – Я лишилась всех своих слуг, это огромная жертва с моей стороны, бремя, какого вы, олухи, и представить не можете. Плюс еще это тело все покрыто такой жуткой красной сыпью – да я тут вообще боюсь, что умираю, а то в животе такое сосущее чувство.

– И давно оно у тебя?

– Да с самого начала.

– Это голод, – коротко ответила я. – Ты никогда раньше не бывала голодна?

– Ну ты головой-то думай. Я принцесса!

– Твое новое тело подает тебе знаки о том, чего ему не хватает, и тебе нужно научиться доверять им. Показывай свою сыпь. Жизнь в приюте кого хочешь сделает спецом по кожным болячкам.

Она издала неопределенный звук – попробую описать его как «хм-м-мпф», – и я потащила ворчливую принцессу в сторону женских туалетов.