Он осторожно заглянул в зашторенное окно. Сквозь щель между клетчатыми шторками была видна широченная кровать, застеленная белым в цветочек покрывалом, обнажённая Анна, потная и расслабленная, и кабан Кожин, похожий на крупного самца гориллы. Было удивительно видеть Анну под другим мужчиной, всаживающим в неё свой член, сжимающим своими толстыми короткими пальцами её полные груди с торчащими от истомы сосками. Кожин блестел от пота, и «работал» медленно, с остановками.

Дверь в комнату была открыта. Арбузов заметил в дверном проёме Станислава. Тот не был смущен, застав отца, покрывающего чужую жену. Кожин тоже заметил сына, тоже не смутился, но прекратил соитие, поднялся. Он что-то коротко сказал Анне, хлопнув ладонью по бедру. Она, с прикрытыми от неги глазами, повернулась на живот. Кожин взял её за ноги и стянул до половины кровати, поставив коленями на пол. Она полулежала, блаженно улыбаясь, предоставив свои сокровенные места для дальнейшего.

Кожин возобновил медленные, ритмичные движения, опять до ушей Артёма Петровича дошли знакомые звуки из сна:

–Шлёп, шлёп… Чавк, чавк…

Дальнейшее Арбузова изумило и заставило озадаченным уйти обратно к своим удочкам. Кожин-младший, всё это время наблюдавший за отцом с одобрительной улыбкой, вдруг бесшумно снял свои джинсы и плавки, и пробрался к отцу. Тот извлёк свой бивень, и туда тут же внедрился член Станислава. Анна застонала, понимая происходящее, но делая вид, что не замечает подмены. Кожин-старший, вытирая полотенцем потные лицо, шею и поясницу, пошёл прочь, а Станислав продолжил азартно вбивать свой клин. Это была фирменная шутка Кожиных.

Арбузов сидел на берегу озера, словно в оцепенении. Увиденное его потрясло, он даже подумал, что никогда не любил Анну. И ещё, его поразило собственное равнодушие к происходящему в домике.

Вернулся весёлый и бодрый Кожин.

–Э, Артём Петрович, бросай ты эту рыбалку! Не тот день сегодня!

Он запросто обнял Артёма за плечо, и тут же, без перехода, назвал сумму вознаграждения за помощь. Деньги можно было передать потом, когда прибыль от захваченного завода пойдёт в карман Арбузову.

Артём Петрович и притихшая Анна домой вернулись в полном молчании. Артём, не смотря на то, что был сильно пьян, не боясь уже никого и ничего, сам вёл машину. Анна жалась на заднем сидении.

Дома Анна, сославшись на утомление и головную боль, сразу ушла в спальню, и легла в постель. Арбузов принял холодный душ, который обжег и отрезвил. Так или иначе, дело теперь было на мази!

Картины секса в его воспалённом воображении, где Анна сначала была с Кожиным-отцом, а потом с сыном, возбудили его необычайно. Он, как попало, отёршись, ворвался в спальню и жадно, не взирая, на протесты жены, с удовольствием овладел ею раз и ещё раз, а потом, не удовлетворённый до конца, принося ей боль, сблизился с ней в содомии.

Так бурно он не любил лет пять! Последнее соитие было месяца три назад и такое вялое, бесцветное, не удовлетворившее обоих, что теперь, после того, как муж овладевал ею, громко крича, Анна задумалась. Её взгляд спрашивал, уж не видел ли Артём её «падения»?

После секса, ничего не говоря, снова приняв холодный душ, Артём Петрович, не взирая, на выходной день, поехал на «стрелку» к братве – он был согласен на условия своих криминальных «нанимателей».

Далее, купленный суд принял нужное решение, купленные люди в регистрационной палате переписали весь завод на Арбузова. Директор Еремеев, понимая, что пролетел вместе со своими неповоротливыми хозяевами, получив удар в спину от своего главного инженера, глупо орал на Арбузова, ещё не сознавая полного поражения, грозил стереть выскочку в порошок.

Еремеева выгнали за ворота завода присланные Кожиным бойцы одного из подконтрольных ему ЧОПов, которых, в свою очередь, не разрешали трогать, опять же, присланные им милиционеры (уже полицейские).

Арбузов, днюя и ночуя на заводе, крепко закручивал гайки. Из крепких парней, завёл свою охрану, задобрил рабочих премией, рассчитал людей Еремеева, разорвал договоры с фирмами-посредниками, которые были в доле с Еремеевым, и зарегистрировал свои фирмы в оффшорах, отдав им закупку сырья для производства и сбыт готовой продукции, Всё с большим дисконтом, чтобы хапать сразу в свой карман, и помногу. А завод? По большому счету, тогда было плевать и на завод. Случись что, Правительство всегда спасёт, выдав льготные кредиты, ради рабочего быдла, чтобы не вякало, не тревожило власть. На эти кредиты можно будет снова накупить недвижимости за рубежом, земли, золота на некие оффшорные фирмы, и, в случае чего, сбежать богатым и счастливым навсегда из России. Обычный план хитрожопого российского умника. Арбузов закусил удила – ему было всё равно, лишь бы выполнить свой грандиозный план обогащения.

Пошли первые деньги.

И сразу напомнила о себе братва: столько-то денег в общак, тех-то, тех-то парней в руководство и на солидные оклады, те-то и те-то иномарки за счёт завода купить для бандитской элиты. И тд, и тп. Преступники, вдруг «заполучив» завод, резонно решили, что пока не стоит скидывать такой роскошный актив какому-то федеральному говнюку (он, всё равно, не поймёт, что получил, что обломилось – рейдерские операции шли в огромных масштабах, по всей стране).

Арбузов мрачно усмехнулся. Он предвидел, что жадность подведёт бандюганов. Были бы они нормальными людьми – не сидели по зонам, не умея сдерживать свою алчность. А так, придержав завод от «заказчика», они упростили Арбузову задачу. Теперь из Москвы их никто не собирался «прикрывать»!

Один звонок Кожину – всех взяли в один день, били по соплям, пока не усрались, и не дали «признательные» показания во всех своих грехах с момента рождения. Пошли по зонам на большие сроки.

Так Арбузов стал хозяином завода.

Он ещё, боялся первые два месяца, что те, кого он кинул, передадут с зон весточку, и его грохнет какой-нибудь не выявленный браток. Организованная по военному образцу и оснащённая крутым оборудованием служба его охраны сканировала пространство, выискивая опасность. Большие деньги, падающие, как манна небесная, в его карман, дали ему возможность отследить, кто из нагретых им братанов, отбывал срок, в какой зоне, и, за мзду, всю причастную к делу братву, истребили в казематах. Кого-то резанул злой урка, кто-то утонул в нужнике, кто-то повесился с тоски, кого-то застрелили при попытке к бегству.