Молния удивился ещё больше:

–Как это? Она же старая? Старых надо уважать, Рэд, хотя многие из них по жизни – последние твари!

–Пусть ей оплеух надают! – предложил Рэд.

–Вы что?! – вскипела женщина. – Я в полицию пойду! Да я посажу вас всех! Всех до одного!

Бандиты радостно заржали безнаказанными жеребцами. В художественных и мультфильмах, так обычно, презрительно смеялись пираты и разбойники. Даже Миша хмыкнул от наивности женщины. Беда, беда! Как ты выпутаешься из западни, которую сама себе соорудила, дурашка?

–Дайте ей! – велел Пятачина.

Но Молния остановил молодых ублюдков грозным окриком:

–Нельзя!

–Как нельзя, Молния? Что её, просто так отпустить?! – кипел Рэд.

–Отпустить!

–Она сразу в ментовку побежит.

–Пусть бежит, ответит за клевету в суде. Квартиру отберём!

–Я вас не боюсь! – вдруг выкрикнула женщина презрительно.

Худой Ёжик с придыхом послал ей пинок под зад.

–Сука!

Женщина упала с криком.

–А-а! А-а-а-а!!!

–Рот ей закройте и не трогайте! – велел Молния. – Говно не шевельнёшь – не завоняет. А ты, Егоровна, подумай о своей гнилой сущности. Судьбы пацанам поломала из-за алчности… Рыпнешься к ментам, пожалеешь по полной… Я добрый только до поры! В этой речке налимов много, трупное мясо они обожают. Так что думай, что лучше, молчать и жить, или рыбку кормить своим мяском…

Голосок Молнии был приторно сладким, но кровь холодела от каждого его слова.

Плачущую женщину, подхватив подмышки, варнаки потащили прочь с места судилища.

Молния нашёл глазами Мишу, поманил рукой.

–Кам хиэ! – сказал по-английски.

–Что? – Миша подошёл, смурной от виденного, и удивлённый мягкостью главаря беспредельщиков. Опираясь на рассказы и сплетни, Молния бы сейчас этой Софье Егоровне, за докуку и ложь, устроил бы полный разодрай, а вышло совсем по простому – поджопник ногой и уволокли в сторону, рыдать в траву. В честь чего это Молния подобрел? Или этот спектакль организовали специально ради Миши – Рэд ведь ему пока не верил? Всё могло быть, потому следовало держаться на чеку.

Молния смерил Мишу испытывающим взглядом, спросил:

–Не волокёшь в английском?

–Волоку не много.

–Что я сказал?

–Типа, иди ко мне, иди сюда…

Молния ухмыльнулся.

–Типа… Что у тебя?

–Плохая новость.

Молния внешне остался спокоен, но Миша понял, что он напрягся. Взгляд Молнии устремился вдаль, за реку.

–Говори.

–Вот, – Миша протянул фотографии трупа бандита, полученные от Аси.

Молния проглядел их, не особо вникая в смысл изображенного, опять стал смотреть через реку, потом снова вернулся к фотографиям. Вдруг взревел:

–Что-о? Это же Пашка Хрен! Пятак, смотри!

Молния был ошеломлён, потрясён и обескуражен – никто ещё не смел убивать его людей, да ещё так жестоко!

–Ё-п-р-с-т! – выругался Пятачина. Его взгляд упёрся в лицо Миши. – Откуда это?

–Ася утром припёрла.

–И ты молчал?!

–А что кричать? Дело сделано! И слова мне не давали!

Рэд, обозначив зло во взгляде, заявил:

–Это Стеклов, сука! Больше некому! Я Пашке велел дождаться ментов, а тот завалил его, наверное, спящего… Пля…

–Это ты сука, Пятак! – вспылил Молния, вскакивая с кресла. – Какого рожна ты оставил Пашку Хрена на ночь на заводе? Зачем?!

Пятачина замялся.

Молния зло скомкал фотографии, хотел швырнуть их в Пятачину, но передумал, и бросать в траву не стал, убрал в карман своих брюк.

–Едем отсюда! Все уезжаем! Хватит глупостей!

Молния пошёл к джипу. Миша, вздыхая, посмотрел на рыдающую в траве женщину. Надо будет дать Асе наводку на неё – её показания тоже пригодятся. В верёвке, из которой скрутят петлю для Молнии, появится новая нитка, а это уже не плохо!

–Миша, отдай ключи от своей машины Гарику. Ты поедешь со мной, – крикнул Молния уже с заднего сидения своего роскошного внедорожника. – Поговорим по дороге, без свидетелей.

«А водитель?», – подумал Миша.

Взревев двигателями «Харлеев», ватага, оставив облако сизого дыма,

рванула прочь с места судилища…

Женщина на берегу, обессиленная от стыда, позора и страха, продолжала рыдать.

Кусты тальника невдалеке, вдруг, зашевелились, и вышел, похабно улыбаясь, плюгавый мужичок в трико и майке. Он подошёл к несчастной, сокрушенно покачал головой.

–Ой-ё-ё-й!

Женщина обомлела. Перестав рыдать, она подняла голову.

–Помогите! Помогите мне!

Мужик вдруг замахнулся сжатым грязным кулаком с угрозой:

–Заткнись! Будешь молчать, будешь жить! Вякнешь – убью!…

Женщина, всё поняв, бессильно уронила голову, опять зарыдала, сотрясаясь всем телом. Неизвестный, посмеиваясь, быстро стянул свои трико и трусы, и навалился на плачущую женщину…

Глава шестая

Внедорожник мчался на огромной скорости по пригородной трассе. Впереди мельтишили амбалы на «Харлеях». Молния нервно перебирал толстыми пальцами нефритовые чётки. Где он перенял эту привычку? Он не был мусульманином, читающим суры. Он, вообще, был неверующим Фомой – циничным атеистом. Но чётки перебирал быстро, думая о своём. Нервозил сильно.