Кузьма вышел из дома, наверно в погреб полез? Как только хлопнула входная дверь, Буцик подошёл ко мне и аккуратно запрыгнул на колени. Я не осмелился согнать кота и он, почувствовав мою доброжелательность, заурчал, монотонно устраиваясь удобней на моих ногах.

Кузьма Михайлович вернулся быстро и принёс бутылку наливки и тарелку солёного хариуса. Выставил на стол гранёные стаканы и вазу с хлебом. Увидев кота на моих коленях, хозяин покачал задумчиво головой и сказал.

– У тебя Васильевич никак суставы болят? На здорового человека мой кот Буцик не посмел бы забраться. У кота особое чутьё на многие болезни. Он своего рода кошачий доктор и понимает, когда у человека болят внутренние и внешние органы. Я точно знаю, что такие кошки существуют. У меня, например, три кошки подряд чувствовали болезни и не только у людей, но и у скотины и даже птицы.
–

Мой новый знакомый разлил по стаканам наливку и сам себя поздравил с юбилеем. Я присоединился к поздравлениям, и мы выпили за здравие именинника.

Я погладил кота по чистой лоснящейся шерсти и попросил Кузьму рассказать о своих кошках, признался, что Буцик действительно точно определил болезнь моих суставов и сказал хозяину застолья и удивительного кота.

– Суставы у меня действительно побаливают. Болезнь перемещается от одного сустава к другому, а в данное время болит левое колено.

– Вот я и говорю. Банифаций никогда не ошибается, и сейчас будет стараться нейтрализовать негативную энергию недуга. Вылечить за один раз не вылечит, но полегчает на какое-то время точно. Проверено на собственном опыте.
– Он махнул рукой в сторону Буцика и добавил.

– Ты закусывай, не обращай внимания на кота, он не помешает нашему застолью. Когда надо, он сам спрыгнет с колен. Отдаст лечебную дозу и уйдёт спокойно.
–

Мы выпили ещё граммов по пятьдесят, и юбиляр спросил, располагаю ли я временем, вдохновился и стал рассказывать о своих кошках. Его поведение и интонация голоса говорили о том, что Кузьма действительно любит и уважает этих независимых домашних животных. Кошки на самом деле не подчиняются хозяевам домов и квартир, а поступают только так, как им хочется, конечно, среди них, как и среди людей есть глупые и трусливые животные.

Вот что мне рассказал мой новый знакомый Кузьма о трёх кошках живших в его доме последние тридцать лет.

Кузьма Михайлович задумчиво с грустным видом посмотрел в окно, за которым сразу же за дорогой, проходящей вдоль домов, раскинулась стихийная свалка мусора. Свалка занимала огромную площадь гектаров в пять, простиралась до самых холмов. Сюда сваливали мусор жители всех близь лежащих улиц и даже сейчас, какой-то мужик спешно сбрасывал с автомобиля отходы собственной жизнедеятельности. Он не потрудился отъехать вглубь свалки и сваливал мусор прямо с дороги.

Очевидно, свалочный пейзаж угнетал хозяина дома, нагонял тоску и безысходность в его одинокую жизнь?

– Денег было совсем немного и поэтому мы с Катей смогли купить только вот этот домик. Безвыходное положение случилось. Катерина Ивановна заболела страшной болезнью, которой и определения нет в наших краях. Нам только здесь сказали, что какой-то рак у неё возник в животе. Вот и сгинула сердечная, даже Буцик не сумел помочь, но определил точно, где болит и за это спасибо.

До этого городского места, мы народились и жили в таёжной деревне, Я уже говорил. Жили хорошо, спокойно и с любовью, только бог детей не дал, а вместо отпрысков болезнь приключилась. Греха мы за собой не чувствовали, но видать проницательности и веры Господу в нас было маловато?

И родители наши там же жили и померли все в два неполных года. На погосте нашем деревенском теперь покоятся. Надо бы съездить посетить могилы. Наверно к осени соберусь и съезжу, дождусь, чтобы в речках вода низкой была, а то машину наймёшь, а она не пройдёт через брод, захлебнётся. Чтобы машину-то нанять, я на мётлах заработаю и убыток небольшой.
– Кузьма вздохнул тяжело, будто вытолкнул из себя грусть и печаль, повеселел то ли от настойки или научился за годы одиночества справляться с горестными мыслями.

Он на глазах прибодрился и стал рассказывать дальше.

– Деревня-то наша стоит в далеком дремучем месте, но красота вокруг девственная, природная красота. Всё дома срублены добротно с крепкой лиственницы и поскотины и заборы, сараи и стайки для скота, все из этого же дерева построены. Лиственница век стоит и не гниёт, а только крепче становится. Деревня хоть и глухая, но в ней у каждого собака да не одна и кошки у всех живут. Как в тайге без кошки? Кругом сплошные мыши. У всех были кошки, а у нас никогда не было. В доме мы держали ласок. Приучали зверьков и те лучше кошки справлялись с мышами, их ещё и подкармливать надо было, чтобы в тайгу не ушли от бескормицы. Родители мои держали ласок и нам завещали этого зверя привечать. Так и жили, не тужили без кошек, а собак охотничьих держали для помощи в промысле. Собака она работяга, ни чета кошки, что в доме на печи зимой греется.

Однако однажды в канун осени всё изменилось в нашем доме. Я вот как сейчас рассказывал, засобирался на погост к родителям, а это по дороге почти два километра ехать на телеге. Что Буланку запрягать? Пошёл пешком, напрямую по таёжной тропе - это почти вдвое ближе, только через ключ бурный надо переходить по лесине. Специально её сельчане срубили у зимних тальцов, где родники бьют, чтобы значит, наледь зимой не заливала. Взял туесок браги, хлеба краюху, да лопату, чтоб бурьян с могилы очистить и пошёл умилённый встречей с родителями.
– Рассказчик крякнул как-то по-особому и предложил.