– Нисколько!
– живо ответила я.
– Кстати... Спасибо... Ну, за то, что милой назвал, - я говорила отрывисто и быстро. Такие ситуации всегда казались мне неловкими, хотя и до сумасшествия милыми. В кино герои уж очень смелые, когда дело касается общения с противоположным полом, а я даже на комплимент толком ответить не могу.

"Ну вот, Брэй, ты снова несёшь какой-то бред..."

Адам улыбнулся, опустил глаза и начал чертить что-то пальцем на штанине темно-синих джинсов. Воцарилось неловкое молчание.

– А расскажи мне о Греции?
– я резко сменила тему.
– Ты, кажется, говорил, что был там с дедушкой?

– Да, это было несколько лет назад...

– Барабанная дробь, товарищи - раздался голос Пэрри...

Дверь в ванную хлопнула. Щелкнул выключатель. Мы остались наедине в темной ванной среди холодного, мрачного кафеля.

– Мы будем держать дверь, так что не пытайтесь сбежать, - послышался из комнаты глухой голос Ванды.

Когда через несколько секунд зрение частично вернулось к нам и мы стали различать очертания друг друга, Адам сказал:

– Ведь дурацкая игра?

– Не знаю, а мне даже нравится, - возразила я.

– Мы с тобой и без всяких бутылочек прекрасно пообщались.

– Что верно, то верно, - ответила я.

– Только я забыл одну важную вещь.

– Ты оставил что-то в комнате? Давай я скажу Ванде, и она откроет...

Я не успела закончить фразу, потому что почувствовала прикосновение губ Адама.

– Вот, что я забыл, - сказал он.

Я ничего не ответила. Не знаю, почему, но у меня не было желания броситься ему на шею или продолжить поцелуй. Нет-нет, поцелуй и правда был приятным, но в животе не вспорхнули бабочки, внутренности не перевернулись. Всё было как-то не так.

Адам смотрел на меня вопрошающе. Проведя некоторое время в темноте, я уже прекрасно могла рассмотреть его лицо во всех деталях. Оно отражало одновременно и сомнение, и удивление, и непонимание.

Дверь распахнулась.

– И...
– Пэрри посмотрел на часы.
– Шестьдесят! Ровно шестьдесят секунд, товарищи! Надеюсь, вы успели сделать там что-то полезное, - ехидно подмигнул он.

Глава 24

На следующий день снова начались занятия. Снова подъем в семь утра, завтрак, уроки, практика и экскурсия. В этот раз мы поехали в центр города на большом двухэтажном автобусе. Январский ветер задувал в лицо, пальцы на руках сковывал легкий морозец. Всей нашей компанией в двадцать человек мы сидели на верхнем открытом этаже большого транспортного средства, осматривали ярко освещенные вечерние улицы, а преподавательница с помощью громкоговорителя рассказывала нам интересные факты. Вообще, интересные они были только для неё. Нам с Вандой и дела не было до того, что она говорит. Мы делали снимки, смеялись и болтали без умолку. Было и правда весело. Я чувствовала себя героиней фильма - обмотав вокруг шеи бордовый вязаный шарф и нацепив кашемировые перчатки, я полной грудью вдыхала задымленный выхлопами воздух большого города. Города, кипящего жизнью. Я не думала, что всего четыре дня наедине с природой заставят меня так сильно скучать по бессонным, ярким и многолюдным улицам.

Но было в этой поездке и что-то неловкое. После вчерашнего поцелуя в ванной с Адамом, внутри был какой-то неприятный осадок. Я не хотела потерять этого совсем недавно обретенного человека, но и влюблённости не чувствовала. Это скорее были дружеские чувства. И я не знала, как поговорить об этом с Адамом, потому что вчера после того поцелуя мы разошлись по разным углам и больше уже не разговаривали. Сейчас этот милый зеленоглазый блондин сидел напротив меня и о чём-то оживлённо беседовал с Пэрри. Иногда мы встречались взглядами, но тут же отворачивались и продолжали общаться со своими собеседниками.

Когда наш автобус остановился, на улице совсем стемнело, и вся центральная площадь была залита светом желтых фонарей. Ванда выбежала первая - уж очень она спешила купить себе хот-дог. Когда я выходила из дверей автобуса, нога моя соскользнула, и я чуть не упала лицом в снег. Мне повезло - меня поймал идущий впереди Адам.

– Будь аккуратнее. Нельзя допустить, чтобы такое милое личико оказалось в снегу.

– Спасибо, Адам, - ответила я.
– Какая же я всё-таки неуклюжая.

– Ничего страшного. Хочешь, я пойду с тобой? Буду твоим защитником от падений.

– Это было бы просто отлично!
– весело ответила я.

Мы пошли по каменным тропинкам, кое-где покрытым льдом и усыпанным белоснежными осадками. От фонаря к фонарю были протянуты разноцветные гирлянды, вдалеке люди катались на коньках, а слева на площади играли музыканты - парень на скрипке и девушка на синтезаторе. Всё это выглядело как сказка. Красивая, удивительная сказка.

– Адам, я хотела извиниться за вчерашнее...

– А за что извиняться? Мы оба хороши. Всё-таки вино и приятная компания иногда заставляют творить странные вещи.

– То есть этот поцелуй ничего не значил?

– А ты бы хотела, чтобы он что-то он значил?

– Пожалуй, нет. Ты мне и правда нравишься и я многое отдам за такого друга как ты... Но боюсь, что для тебя поцелуй значил что-то большее.

– На самом деле, ты отчасти права. Ты сразу мне понравилась, я хотел тебя поцеловать весь вечер, но стеснялся. В ванной было темно, никто нас не видел, поэтому я решился. Но, по-моему, - смеясь, добавил он, - мы с тобой, как ты уже и сказала, можем быть только друзьями.