– Пап, - вступила в разговор я, - Сэм права. Да, она знатно накосячила...

– Накосячила?
– возмутилась мама.
– Я не спала несколько ночей, литрами глотала успокоительное. Это, по-твоему, накосячила? Мне кажется, это называется, месяц домашнего ареста и никакого телефона.

Воцарилась тишина. Спустя несколько томительных секунд Сэм смиренно отозвалась.

– Пусть так. Только Мишель не трогайте.

"Кто это и что она сделала с моей сестрой?"

– Я облажалась. Да блин, облажалась! Но Мишель то тут причем? Что плохого в том, что она работает? Ей семнадцать лет. Почему бы за нее просто не порадоваться? Не поддержать? Да ну вас, бесполезно объяснять, - она махнула рукой и начала подниматься по лестнице.
– Понимаю, почему Мишель вам не говорила. Вы же кроме себя никого не видите. Спасибо, блин, родители, - и она хлопнула дверью.

– Сэмми, - уже ласково сказала мама.

– Так, - строго сказал папа, - может, я сейчас поступлю очень и очень глупо, но, кажется так нужно. Мишель, - он обратил свой взгляд на меня, - мы с мамой ужасно недовольны тем, что ты с утра и до ночи работаешь, причем неизвестно где.

– Ещё больше мы недовольны тем, что ты нам об этом не сказала раньше, - подхватила стоявшая рядом мама.

– Я всё понимаю, - опустив глаза в пол, ответила я.
– Простите, пожалуйста.

– Но несмотря на всё это, - продолжил папа, - ты ведь наша дочь, - улыбнулся он, - и мы не можем заставить тебя бросить всё это, если тебе действительно это важно.

Мама взяла папу под руку, положила голову ему на плечо и тоже улыбнулась.

– Серьезно? Пап, мам! Как же я вас люблю! Спасибо, спасибо!
– я кинулась обнимать их.

Вечером того дня я увидела на столе большой коричневый конверт с подписью "Специально для Мишель Брэй". Родители сказали, что это пришло утренней почтой. В нём оказался журнал. А на обложке... Была я!

"Семнадцатилетняя стажерка спасает вечеринку Тони Мильтона - страница 18"

Захлебываясь от восторга, я открыла нужный разворот. Справа красовалась фотография с той самой вечеринки, а около неё - очень много текста.

Праздник в "Кровавой Мэри" мог закончиться провалом, если бы не она. Так кто же эта таинственная незнакомка?

Знакомьтесь, Мишель Брэй. Семнадцатилетняя школьница, но уже героиня большого города. Как утверждает сама Мишель, в "Форджес" она попала благодаря школьному спектаклю. Так или иначе, у этой девочки большой потенциал. Кто знает (не в обиду уважаемой Дебби Уинфлоу, конечно), может быть, совсем скоро фамилия Брэй у нас будет ассоциироваться с креслом начальника "Форджес".

Мы поймали Мишель за барной стойкой, и вот, что получилось...

Далее следовало огромное количество вопросов от той самой девушки, которая подошла ко мне в "Кровавой Мэри", и такое же бесчисленное количество моих ответов, благодарностей Ричи и Деб. Ещё вчера я поверить не могла, что такое реально, но уже сегодня моё лицо красовалось на миллионе экземпляров популярного журнала, и я уже ничего не могла поделать, кроме как смириться с этим фактом и наслаждаться внезапно возникшей славой.

Прошла неделя. Дома всё наладилось. С Алексом мы общались как раньше, у меня даже получалось ладить с Эшли. Когда она не вела себя как идиотка. Работа съедала максимум свободного времени и не отпускала даже в выходные. Что поделать - любишь на обложке красоваться, люби и бумаги в офисе по папкам сортировать. С выхода того журнала и правда всё поменялось. Если раньше ко мне просто относились хорошо, то сейчас к этому самому "хорошо" подключилось ещё и уважение. Дошло даже до того, что мне начали доверять контроль стажеров. В школе было всё отлично. Я словила какой-то дзен, так что могла теперь совмещать работу с учебой без труда. Шучу, конечно. Без труда - это сильно сказано. Спать и есть приходилось где получится и когда получится. А в остальном - да, дзен всё-таки был. Да такой, что даже в театральном кружке меня видели чаще, чем раз в месяц.

Однажды после уроков я забежала к мисс Уоррен на репетицию.

– Мишель, ты как раз вовремя. У меня есть отличная новость!

– Новость? Неужели декорации готовы?

– Мишель, - засмеялась она, - ты когда-нибудь думаешь о чем-нибудь, кроме работы?

– Наверное... Бывает, я думаю, о том, чтобы выспаться...
– я улыбнулась.

– Ну, здорового сна я тебе не гарантирую, а вот заслуженный отдых стопроцентно! Послезавтра ты едешь в самый лучший в стране режиссерский лагерь. С директором школы я уже поговорила, она только за. Тем более, что с успеваемостью у тебя пока что всё хорошо.

– Мисс Уоррен! Я даже не знаю, что сказать... Это просто... Просто вау! Но только меня, наверное, не отпустят на работе. Ведь это надолго.

– Дорогая моя, я обо всём позаботилась. Ты ведь уже знаешь, что мы хорошо знакомы с Аланом? Так вот. Мы поговорили с Дебби, и она с радостью тебя отпустила, тем более, что сама она тоже улетает. Куда-то на Бали или вроде того.

– Я даже не знаю, как вас благодарить...

– Просто отправляйся туда без лишних разговоров. Это лучшее, что ты можешь для меня сделать. Учителя любят радоваться успехам своих учеников. Когда-нибудь ты это поймешь, - и она улыбнулась своей удивительной, доброй улыбкой.