– Ты точно уверен?
– спросил Сергей.

– Да. В "Больнице святого Михаила" была кассета. Назывался, он кажется, "Столкновение с бездной". Имя режиссёра я не запомнил - он вздохнул - помню только, что женщина.

"...Продолжается расследование жестокого убийства известного режиссера..., ... женщина была застрелена ворвавшимися в дом фанатиками, обвиняющими её в предсказании катастрофы..." - Сергею вспомнился вчерашний репортаж, - "Видимо, не только Мишель сопоставил одно с другим".

– У тебя есть мечта?
– неожиданно спросил Мишель, докурив сигарету.

– Да... есть, - Сергей немного помедлил - Как и у всех.

– Нет, ты меня не понял. Я говорю не про простые мечты, а именно про Мечту? С большой буквы. Такие ещё "заветными" называют.

– Есть.

– Достижимая?

– Раньше была недостижима. Теперь её можно выполнить, - парень чуть помялся - Я потому и остался.

– Это уважительная причина. А вот мою Мечту попросту нельзя выполнить, - Мишель перешел к очередной витрине. Примерился штырём - Потому что нельзя за одну жизнь уничтожить всех "зеркальников". А если и можно, то люди всё равно потом новых наплодят - ведь они не могут без этих стёкол.

Сергей, опять не нашел, что ответить.

– А вот тебе можно позавидовать. Белой завистью, разумеется.

– Мне?

– Тебе. Ты не думал, что этот "Зеркальный", быть может, прилетел на Землю только за тем, чтобы кто-то, вроде тебя, смог осуществить свою Мечту?

– Только для этого?! Даже ценой нескольких сотен, или даже тысяч жизней?!

– А что для вечности вселенной тысячи жизней? Даже не пыль, а просто горстка атомов.

Он поднял молоток. Грохот разбитого стекла, и вот уже робкие солнечные лучи отражаются на осколках.

Сергей вдруг понял, что, за разговорами с Мишелем, он и не заметил, что солнце, почти полностью показалось из-за крыш дальних домов. Надо было уже поторапливаться.

– Ладно, мне пора. Удачи тебе, в борьбе с твоими "зеркальниками".

– А тебе удачи в выполнении Мечты.

Парень пошел прочь

Он обернулся, только собираясь поворачивать на другую улицу.

Мишель стоял и неотрывно смотрел ему вслед.

За его спиной блистала наполовину разбитая витрина. Парень видел в ней отражение "убийцы зеркальников", в лучах только что успевшего взойти солнца.

Лучи образовывали за спиной некое подобие огненных крыльев.

Потом Мишель шевельнулся и наваждение пропало.

О сталось 0 ч. 27 м.

Этот небоскрёб был самым высоким зданием города. Стальной иглой он вздымался почти под облака и застывал, едва не касаясь их кончиком шпиля. Впрочем, иногда, в особо ненастную погоду облака снисходили до тянущегося к ним рукотворного великана и накрывали его верхушку шапкой, порой спускаясь даже до самой смотровой площадки, расположенной кольцом, вокруг конуса-крыши.

Сергей сейчас расположился именно там.

Он сидел на широких каменных перилах, огораживающих смотровую площадку, и, свесив ноги вниз, наблюдал за "Зеркальным", нависшим серебристо-неряшливым облаком над покорным океаном. Рядом стояло несколько открытых бутылок вина. За спиной валялись пустой рюкзак и, ставший бесполезным, пистолет. Все патроны парень истратил, сбивая замки по пути на крышу.

Сергей думал о "Зеркальном". О том, что при всех "программах по выявлению опасных для Земли небесных тел", людям удалось-таки прошляпить угрозу. Возможно, это произошло потому, что они искали лишь в рамках науки, ни на миг не предполагая, что угроза может этой науке не подчиняться.

"Интересно, найдут ли потом астрономы научно объяснение? Наверное, найдут. Или придумают, что ни будь новое. Подгонят факты, в крайнем случае..."

Сергей выбрал бутылку наугад и сделал несколько глотков. Красное вино почему-то обожгло горло.

Он стал думать о своей Мечте.

Безумной, дикой для окружающих - но, в то же время единственной, заветной.

Высота всегда притягивала его. Манила. Но ещё сильнее манила бездна. Манила всегда, когда он стоял у её края.

Бездна просила прыжок. Только один прыжок...

Он не был сумасшедшим, и не хотел сводить счёты с жизнью.

Смерть ему была не нужна.

Нужен был сам прыжок, - а не то, что за этим последует. Прыжок без ограничений, вроде парашюта за спиной, или примотанной к ногам "тарзанки".

И то, и другое было давно и неоднократно испробовано.

Между ним и Мечтой всегда стояла жизнь...

...ровно до той поры, пока он не остался в этом городе и не стал почти мертвецом.

Он уступил своё место тому парню в порту. Вернулся в отцовскую квартиру, промучился несколько дней и принял решение. Принял - когда понял, что у ничего не осталось на этом свете. Ни родных, не друзей, не даже страны, которую можно было считать своей.