— Он на кухне, — сообщил ей Сандерс. Она стала вертикально.

— В самом деле? Вы оба только что проснулись? — спросила она.

— Я ждал вас, — ответил Сандерс. Она улыбнулась.

— Ах, а он — нет, — закончила она его предложение.

— Он был... обеспокоен, — было все, что ответил Сандерс.

Ooooу, перевод: вне себя от злости.

Когда Сандерс поднялся наверх, Тейт направилась на кухню. Джеймсон сидел за столом с кружкой кофе перед ним. Он взглянул на нее, когда она входила, но ничего не сказал, просто вернулся к своему телефону. Она оглядела кухню. Куча посуды, чашек и мисок была уложена стопкой возле раковины и сверкала чистой. Она нахмурилась.

— Ты убирал?! — воскликнула она. У них была посудомоечная машина, которую они с Сандерсом по очереди использовали, но Джеймсон никогда ничего не трогал.

— Да, — ответил он.

— Ты помыл их все вручную?! Я никогда не видела, чтобы ты мыл хоть что-то, — рассмеялась она, направляясь посмотреть на них. Все белые фарфоровые блюда, такие чистые, что выглядели как полированные.

— Меня это успокаивает. Где ты была? — спросил Джеймсон, и она обернулась, чтобы посмотреть, как он отложил телефон.

— В баре, — ответила она, схватив кружку и наполнив ее водой.

— Звонка было бы достаточно.

Тейт была удивлена.

— О, Кейн, не знала, что ты заботишься, — поддразнивала она.

— Пошла ты, О'Ши, — сказал он. — А теперь. Правду, пожалуйста. Почему ты поздно?

— Трахалась с первым бейсменом бостонского Red Sox, — ответила она прямо. Его брови взлетели.

— В самом деле? Не ожидал, — голос его был мягким.

— Тебя это беспокоит? — спросила она. Парень пожал плечами.

— Хммм, не уверен. Ты когда-нибудь спала с ним прежде? — спросил Джеймсон, вставая, прислонился к холодильнику позади него.

— Никогда не встречала его до сегодняшнего вечера, — ответила она, потягивая воду.

— Ясно. Должно быть, впечатлений у него осталось прилично. Это его свитер, я полагаю? — спросил Джеймсон, его глаза блуждали по ее одежде. Она кивнула.

— Да. Он и номер телефона свой дал, — сказала она ему.

— Ты собираешься ему позвонить? — продолжал Джеймсон. Тейт улыбнулась. Он был собранным, спокойным и уравновешенным — но она могла сказать, что мужчина действительно немного нервничал. В глубине души.

Хорошо.

— Я сказала ему, что, скорее всего, нет. Не планирую, — ответила она. Джеймсон кивнул.

— Хорошо.

Тейт рассмеялась.

— Ты трахаешься с другими девушками все время. В один день ты вернулся домой из Майами с этой безумной историей о танцовщице с лентами, — заметила она.

— Тебе нравится слушать такие истории, — напомнил он ей. Тейт кивнула.

— Да, но у меня создалось впечатление, что мне можно делать то же самое, — сказала она. Парень тоже кивнул.

— И вот ты делаешь. Итак, как он? Я хочу услышать все подробности. Лучше меня? — спросил Джеймсон, сложив руки на груди. Она покачала головой.

— Я не хочу говорить об этом прямо сейчас.

— Ну, а я хочу узнать об этом прямо сейчас, так что…

— А я хочу знать о Петрашке Иванович, — заявила Тейт. Дерзость, судя по всему, была сегодня блюдом дня.

Повисло напряженное молчание. Ярость появилась на его лице; Тейт почти испугалась, немного. Определенно немного завелась. Ник был прекрасной закуской, но теперь она хотела свой полноценный ужин. Девушка задавалась вопросом, сможет ли Джеймсон сойти с ума настолько, чтобы полностью утратить желание.

— Как ты, черт возьми, узнала о ней? — спросил он.

— Google — отличный инструмент.

— Ты искала меня в Google?!

— Эндж искал.

— Ушлепок.

— Я бы узнала рано или поздно, Джеймсон, — указала она. — Ты был с ней вчера. Люди фотографируют. Ты знаешь, что в Интернете есть даже наша с тобой фотография?

Он выглядел удивленным.

— Нет. Где, когда? — спросил.

— Не волнуйся, никто не сможет сказать, что ты со шлюхой, — заверила его Тейт. Он нахмурился.

— Мне все равно было бы наплевать, если бы они это сказали. Так вот почему ты переспала с бейсболистом? Потому что увидела мои фото с Пет? — спросил Джеймсон. Она посмотрела на него.

Пет. Конечно, это ее прозвище. Черт побери.

— Нет, я трахнулась с ним, потому что он был горячим — та же самая причина, по которой я трахаюсь с кем-либо, — отрезала она. Джеймсон рассмеялся.

— Лгунья. Ты очень зла, малышка. Сегодня будет чертовски весело, — усмехнулся он. Ее гнев возрос в разы.